126

Подводная «чертова дюжина» клуба «Капер»

— Видела фильм «Человек­-амфибия»? Красиво? И мне тоже понравился, — говорит руководитель клуба Владимир Костицин. — Я после этого фильма захотел научиться обращаться с баллонами, на себе их носить. Сам научился и решил, что в городе должны быть люди, которым тоже интересно. Я на заборе повесил объявление, от руки написанное, интернета ведь не было. Тогда люди были очень активные, стали приходить. Собрались, решили, постановили, вот тебе и клуб.

Николай Хрипков занимается подводным плаванием более 30 лет. Раньше оборудование в «Капере» было самодельным, а сейчас Николай легко управляется с профессиональным.

35 лет под водой

Аквалангисты­любители стали собираться еще в 1966 году, когда клуб не значился даже в проекте.

— Снаряжения было очень мало, мы его сами клеили, — вспоминает Владимир Аркадьевич. — Люди­то у нас с руками. Делали костюмы, маски, легочные аппараты, даже фотоаппараты для подводных съемок могли соорудить. Компрессоры делали, чтобы не насосом велосипедным воздух качать.

А в 1972 году в распоряжение клуба было отдано помещение бомбоубежища и три акваланга.

Николай Хрипков — один из «стариков» клуба — занимается в «Капере» с 15 лет. Сейчас ему за 50. Работа нагревальщиком на горячем прокате Новотрубного завода не стала помехой для хобби.

— Это был 1976 год, друзья, которые уже ходили в клуб, меня сюда и привели. Первая экспедиция, в которую я отправился уже после армии, была на Черное море. В команду входило 13 человек. Так уж сложилось, что почти в каждую экспедицию отправляется 13 человек — чертова дюжина.

Сколько раз погружался под воду, Николай Николаевич не считал:

— Это поначалу интересно, записываешь, сколько раз нырнул, сколько под водой пробыл, а потом уже со счета сбиваешься. Сейчас у меня еще одно увлечение появилось — начал летать на параплане. Ощущения одинаковые — что в воде невесомость, что в воздухе.

Пусть с мамой­-папой приходят

Новичков в клуб принимают по одному принципу — было бы желание. По словам Владимира Костицина, дайвингом может заниматься любой — каких­-то определенных медицинских противопоказаний нет.

— Раньше мама приводит ребенка, акваланг ему надеваешь и смотришь, сколько раз он присядет, — смеется Николай Хрипков. — Акваланги разные бывают — детские всего килограмма 3 весят, взрослые — до 18 — все зависит от емкости баллона.

Ходить с подобной тяжестью до места назначения приходится достаточно далеко, иногда — несколько километров.

— Детей мы бы рады принимать, но это ответственность очень большая, с ними опасно сейчас заниматься, — рассуждает Владимир Костицин. — Вот пусть они приходят с мамой­-папой, и тогда мы без проблем возьмем.

«Поднимите меня, пожалуйста»

Много трудных подростков прошло через клуб, хулиганов, которые приходили в «Капер» показать, какие они «крутые».

— Они приходят все такие с апломбом, в наколках, — говорит Владимир Аркадьевич. — А мы им первое погружение — и сразу под лед. Вот один прыг туда, секунды не проходит, он «тревогу» дергает. Вытаскиваешь, спрашиваешь: «Ну что?», а он — «Поднимите меня, пожалуйста». И про мат забыл, и про слова хорошие, добрые, волшебные вспомнил.

— Это — психологический шок, — объясняет Николай Николаевич. — Представь, мы ходим по поверхности, дышим воздухом, а в проруби вода +4 градуса, на тебе снаряжение тяжелое… Некоторые под водой даже не могут себя пересилить и сделать вдох, хотя дыхательный аппарат совершенно исправен.

Через полметра — что-­то новое

Все экспедиции аквалангистов запечатлены на фотографиях, которые Владимир Костицин с удовольствием демонстрирует. Каждый снимок — маленькая часть большой экспедиции.

— Вот 2008 год. Брошенный город на берегу Ледовитого океана. Никто в нем не живет, все развалили. Мы нашли метеостанцию, а там — листы с замерами. На год посмотри — 1942. Война шла, а метеостанция работала — записывали прилив, отлив, температуру воды. А потом все бросили, неинтересно стало. Мы приехали в этот город, заселились и жили, пока экспедиция шла. Там очень красиво и интересно — фьорды, тундра, скалы. Есть настоящие каменные реки — дороги из огромных круглых валунов.

— Крабы, посмотри, какие большущие, сразу руку по самое плечо откусывают, — смеется Владимир Аркадьевич. — Морская капуста… В магазине­-то она в баночках, а вот так на самом деле растет — лопухами такими, листья метров по пять длиной — целые сады. Вот морской огурец, его едят исключительно мужчины. У него ножки есть, только заденешь, он их прячет. А икра морских ежиков чрезвычайно полезна для женщин. Рыба-­пинагор… Мы их ловили, садили на руку, а у них присоски, они цепляются и плавают с нами на халяву.

По словам руководителя клуба, под водой — другой мир, потому и очень интересный. Там горизонты ограничены по видимости. На поверхности воздух прозрачный, поэтому видно далеко, а под водой у тебя все маской ограничено. Проплываешь полметра — что­то новое видишь, еще полметра — опять новое, и так до бесконечности.

Не садитесь на ежей!

— Находки всякие были, даже археологические, — говорит Владимир Костицин. — Вот, посмотри, амфора стоит — IV век до нашей эры. Под водой выкопали. Экспедиции были, связанные с войной — оружие находили, каски. Иллюминатор есть с борта затонувшего судна, которое было торпедировано с подводной лодки во время Второй мировой войны.

Однажды аквалангисты нашли кувшин, полный золота, серебра и меди. По версии Владимира Костицина, «кто-­то кубышечку себе сделал».

— Но это же не клад, правильно? — подмигивает Владимир Аркадьевич, — поэтому поделили все между участниками экспедиции.

В июле члены клуба, которому нынче исполняется 40 лет, собираются ехать на Баренцево море, к Ледовитому океану.

— Это даже лучше, чем на юг съездить. Там море живое, представляешь? — с восторгом говорит Николай Хрипков. — Мидии, гребешки, все шевелится, и все это можно есть. Берешь гребешок, ножом вскрываешь и сразу ешь.

— Или нырнула, села и… на ежика, — улыбается Владимир Костицин. — У него иголки известковые, ломаются, а потом вся, хм… попа в фурункулах. Сейчас, конечно, ребята уже не садятся — опыт есть, а у кого нет — мы предупреждаем, учим, что на ежей садиться не стоит. Попу попортить нестрашно — заживет. А вот костюм восстанавливать сложно.

С 1972 года клуб «Капер» подготовил: 160 сертифицированных спортсменов­подводников; 10 инструкторов подводного спорта; 20 судей по спорту; 450 спортсменов массовых разрядов; 900 курсантов оборонно­спортивного лагеря.

Комментарии 0

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила
Комментируя, вы даете согласие на обработку персональных данных.