206

Вечер с сотрудниками патрульно­-постовой службы Первоуральска

Вечер с сотрудниками патрульно­постовой службы Первоуральска

Эдуард Абдуллин, Андрей Радченко, Максим Иванов,  Евгений  Кукарин — герои нашего репортажа, сотрудники отряда ППС. Ребята работают по семейно-­бытовым вызовам, хулиганствам, нанесению тяжких телесных повреждений, даже убийствам.

 

Бронежилет надевать рано

Маршрут патрулирования обозначен заранее. Мы поехали на Динас, прихватив с собой пару ориентировок и бронежилеты.

— Сегодня работы будет много: пятничный вечер, люди расслабляются после рабочей недели. Мы проедем на Динасе по скверам, заедем в общежитие, проверим места скопления людей, а также наведаемся по адресам, где могут находиться люди по ориентировкам, — говорит Эдуард.

— А почему вы не надеваете бронежилеты?

— Бронежилеты мы надеваем, когда выезжаем на бытовые вызовы или когда заведомо знаем, что может быть опасно. А сегодня… рано еще. Один весит килограммов пять, не набегаешься в нем. От гладкоствольного оружия спасет, а вот от нарезного — вряд ли. При себе у нас наручники, газовый баллончик, резиновая палка, пистолет.

В общественных местах нельзя появляться пьяным, распивать крепкий алкоголь. Гулять по улице с бутылкой пива не возбраняется, а распитие водки чревато составлением административного протокола или даже путешествием в отделение полиции.

— Если реагируют адекватно, то мы можем ограничиться простым предупреждением, — рассказывает Эдуард Абдуллин. — Но практика показывает обратное. Люди начинают выпендриваться, вспоминать свои гражданские права и права человека, забывая про обязанности: дескать, где хочу, там и хожу, и вообще я не пьяный, вам так кажется. Таких приходиться оформлять: протокол и штраф — за распитие, а за появление пьяным в общественных местах можно и «закрыть» до утра, или даже арестовать на 15 суток.

 

 

Парк: «Опа-­на! Меня еще и снимают!»

Направляемся в сторону Динаса, проезжаем пешеходный переход возле ДВВС.

— Разворачивайся, быстрей, быстрей! — кричит Эдуард водителю. — Пацан по ориентировке, в парк побежал.

Полицейский «уазик» развернулся и стремительно заехал в ворота парка. Несколько десятков метров проехали по дороге, дальше стало понятно: придется бежать. Полицейские выскочили и бросились вдогонку за ребятами. Мы тоже попытались пробежаться, но очень быстро поняли — лучше подождать возле машины. Вернулись к входу в парк. В это время сотрудники ППС из другого отряда задержали парочку в состоянии изрядного подпития:

— Опа-на, меня еще и снимают! Крутите мне руки, везите в обезьянник, — заплетающимся языком вопит мужчина, показывая средний палец нашему фотографу. — Не пьяные мы! Глотнули — убрали в пакет, что привязались? Не марай протокола — я ж успокоился, нормально себя веду.

Протокол все же составили, штраф — от 100 до 300 рублей.

— Бывший сотрудник, а так себя ведет, — сокрушается Евгений, водитель экипажа.

Тем временем вспотевшие и раскрасневшиеся Андрей и Эдуард привели пацаненка:

— Второй-то где?

— А второй убежал. Он мне сказал стоять, а сам наутек кинулся, — рассказал мальчик. Его спутник — воспитанник «Росинки», который неоднократно убегал из реабилитационного центра.

— Ну вот, размялись, — смеется Эдуард. — Только что раздали ориентировки, вот он нам и попался. Тяжеловато бегать, а вы еще «броники» предложили надеть!

 

Литр корвалола, или Судебные «косяки»

Заехали на Динас.

— Давайте по ориентировкам проедемся, — предлагает Эдик.

Подъезжаем к дому №13 по улице Ильича. Согласно ориентировке, там мог находиться один из преступников. Андрей поясняет, что парень на ориентировке не явился вовремя на суд, теперь он в розыске. Какое преступление совершил — неизвестно, ведь патрульным раздают лишь ориентировки, не вдаваясь в подробности.

Отряд решил разделиться: Эдуард и Максим остались дежурить у дверей квартиры, а Андрей с Леной (имя изменено — ред.) — подвыпившей соседкой, поехали на адрес сестры преступника.

— Ты чего пьяная такая? — интересуется Андрей у девушки.

— Я корвалол пила, у нас похороны послезавтра.

— Ты его литр выпила, что ли? Показывай адрес. Поднимешься наверх без нас сначала, посмотришь там, что да как, выяснишь. Поняла? — Лена кивнула.

Приехали на улицу 50 лет СССР. Поднялись на третий этаж, Лена пошла выше.

Дверь ей открыли не сразу, да и открыв, особо не церемонились.

— Гони ее в шею отсюда, — донеслось до этажа, на котором притаились мы.

Настала очередь патрульных. Андрей поднялся в квартиру, дверь открыли.

— Вы в своем уме? — возмутилась сестра. — Его ж «закрыли», прям после суда и «закрыли». А вы ищете! Милиция называется…

Полицейский прошел в квартиру, проверил — преступника нет.

Вернулись на улицу Ильича. Эдуард обвинил коллегу в чрезмерной доверчивости и отправил обратно — за ключами.

— На самом деле не исключено, что это судебная ошибка. Человек совершил несколько правонарушений в разное время. Один судебный процесс уже идет, а второй — только предстоит. В результате, один судья его закрыл, соответственно, на второй суд он не явился. В розыск объявили. А он уж в СИЗО сидит. Такое бывает, но не часто, — поясняет Андрей.

С ключами и Женей-Миллиметром — сожителем сестры преступника, поехали к Эдуарду. Зашли в квартиру: сухие носки, бардак, недопитый чай. Печальный кот — и больше ни одной живой души.

— Видимо, действительно — в СИЗО, — развели руками полицейские.

Площадь: «Я ж написал — Чехия!»

Двое мужчин уютно расположились на крылечке дома недалеко от динасовой площади. Увидев приближающихся сотрудников, заметно начали нервничать:

— Почему распиваем в общественном месте? — поинтересовался Максим.

— Да мы что? Мы ж ничего, сидим себе, — закрывается руками от объектива фотокамеры один из собутыльников.

— Чего закрываешься? Водку жрать не стесняешься, а фотографироваться стесняешься? Сегодня оформляли? Нет? Пойдемте в машину.

Настроение мужичков заметно испортились…

— Водку какую пил? Чехо­словацкую? Вот и пиши — чехо­
словацкая.

— Да я ж написал — Чехия… — пальцы явно не слушались.

 

Общага: «Вы сотрудники? Тогда помогайте»

— Так, сотрудники, как вас там? Полицейские? Зафиксируйте, — изрядно выпившая женщина направляется к экипажу ППС. — Меня избил муж соседки. Сидела, никого не трогала — подошли и надавали по щекам.

Пострадавшую зовут Ольга Кротикова.

— Вот, здесь меня избили, — Кротикова показывает на дверь, из­за которой выскочила агрессивно настроенная женщина и посоветовала соседке убираться вон.

Следом выскочила девушка лет 14 и закрыла собой дверной проем:

— Он ничего не сделал, она все врет! Она вообще постоянно пьяная ходит, никто к ней не подходил! Не увозите отца!

— Послушайте меня внимательно, — пытается навести порядок Александр Кан. — Мы отвезем вашего отца в участок, разберемся, и сегодня же он вернется домой…

Женщины кричали, изрядно осыпая друг друга матом. Сотрудники полиции взывали к порядку, пока, наконец, не стало понятно, что якобы избитую дебоширку надо уводить. Ольгу посадили в «отсек», с большим комфортом разместился ее сожитель — в салоне автомобиля.

— Мы недавно всем крылом писали заявление на Ольгу — от нее же нет покоя. У нее ни кола, ни двора, много лет она живет здесь одна, только сожители меняются, и даже не платит коммуналку. У нее долга накопилось под 70 000 рублей, и ничего — даже электричество не отрезали, — сетует Рита Землянская, жительница общежития. — Вся шушера у нее собирается, и не только местная. Каждый день пьянки. Почему нас считают людьми второго сорта? Мы ж нормальные, просто не смогли решить квартирный вопрос. Обращались в ЖКО, просили хоть куда­нибудь выселить — не выселяют, ведь общежитие уже считается низшей категорией жилья. А полиция к нам не ездит, сколько раз вызывали — не реагируют.

— Обычно на Динасе работает один экипаж, сегодня исключение — две машины. И постоянно ездят с вызова на вызов. Неправда, что мы не приезжаем: если вызов поступил через телефон «02», то его регистрируют, и мы обязаны приехать. Бывает, что приезжаем — и ничего нет. Это так уж, наговаривают, — комментирует Александр Кан.

 

10 литров — маловато

На смену экипажу ППС выдается 10 литров бензина. Как выяснилось — маловато.

— Вот интересно, возникает ли где­нибудь на Западе вопрос: как и где заправить машину? — рассуждает Эдуард. — А у нас лишний раз даже в отделение не проедешь — экономить приходится. Бывают тихие смены — может, весь вечер никуда ездить не придется, а бывают, что катаешься туда­сюда по вызовам.

— Квота на бензин устанавливается ГУВД — финансирование недостаточное, — поясняет Александр Кан. — 34 человека выходят ежедневно на улицы города, включая пешие и мобильные патрули. По Западному округу у нас больше всего сотрудников, кстати. А вообще, мы могли бы вместо пяти машин выпускать и семнадцать, но дело упирается в деньги.

Комментарии 0

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила
Комментируя, вы даете согласие на обработку персональных данных.