124

Книга первоуральского журналиста Андрея Попкова появилась на прилавках магазинов

Свой фантастический роман «Агрессор» Андрей Попков писал год — ровно столько уходит у него на создание больших произведений. Хотя правильнее было бы сказать Андрей Нибаров, ведь именно под таким псевдонимом издавалось произведение. Это — первый изданный роман автора — до этого его творения выходили не в формате книг, а публиковались в журналах «Урал» и «Уральский следопыт». О том, как сложно совмещать труд журналиста и призвание писателя, Андрей Попков рассказывает «Городским вестям».

 

Творить и только творить

— В 14 лет я написал свой первый рассказ, — рассказывает Андрей. — Написал и понял: я — писатель и ничем другим в своей жизни заниматься не смогу.

Любовь к перу проснулась у Андрея в школе: к этому приложили руку его первая учительница Ольга Охрименко, которая не только научила мальчика читать и писать, но и привила любовь к книгам, а также учительница русского языка и литературы Татьяна Веснина — благодаря ей будущий писатель полюбил писать сочинения.

ПОЧЕМУ НИБАРОВ:«Мой любимый фильм — «Мертвец», там есть такой персонаж — индеец ­Нибади (nobody — «никто» англ.). Нибади — Нибаров, просто набор звуков и не опознается Яндексом».

ПОЧЕМУ НИБАРОВ: «Мой любимый фильм — «Мертвец», там есть такой персонаж — индеец ­Нибади (nobody — «никто» англ.). Нибади — Нибаров, просто набор звуков и не опознается Яндексом».

Увлечение переросло в нечто большее, когда Попкову исполнилось 25 лет.

— Тогда я уже успел закончить институт, начал печататься в «Уральском следопыте», — продолжает Андрей. — И тут судьба меня сводит с Николаем Колядой. Тогда он занялся журналом «Урал», хотел превратить его из пыльного вестника в молодежное и экстремальное издание. Я ему отнес свою фантастическо­мистическую повесть «Не думайте смерть».

Коляда сам позвонил Попкову и сказал, что напечатает повесть в журнале. С тех пор начинающий писатель получил не только возможность публиковаться, но и стал вхож в творческие круги Екатеринбурга.

— Каждый выход «Ура­ла» сопровождался вечеринками, богемными тусовками — Коляда это очень любил, привез эту привычку из Москвы, — говорит Андрей. — Там я познакомился, например, с известной писательницей и критиком Славниковой.

Писатели — тоже люди

Эта встреча была для Поп­кова откровением, ведь до этого писатели и вообще творческая интеллигенция были для него «высшими существами».

— На одной из этих тусовок Славникова выпила рюмку водки и засунула руку в банку, чтобы достать огурец, — продолжает Андрей. — Достала. Съела. И тут я понял — писатели тоже люди.

Впоследствии Славникова напишет рецензию на одно из опубликованных произведений Попкова, где скажет, что он — «сплав моралиста и экстремиста, но интересно, что он будет делать дальше».

Творчество писателя Владислава Крапивина всегда было интересно первоуральскому автору. Не только интересно — Андрей прочел все его книги, восхищался стилем и сюжетами. Их личная встреча была короткой, но тогда Андрей услышал слова, которые ему были очень нужны.

— В «Урале» опубликовали мой роман «Мебель для тишины», — вспоминает он. — Собралась очередная тусовка, где меня начали активно ругать — «руки ему оборвать надо», «кто пустил этого парня». А за столом, сверкая набалдашником на трости, сидел седой Крапивин и смотрел на меня. Глаза у него при этом блестели.

Крапивин встал и, проходя мимо, сказал Андрею всего одну фразу: «Конечно, сюжетные провалы есть, но пиши». В тот вечер Попков думал только об этой путевке в жизнь. Вскоре появилась мысль попасть в Союз писателей — Коляда и Славникова обещали дать рекомендации.

— Правда, Коляда точил на меня зуб, — улыбается Андрей, — ведь он планировал, что я останусь в «Урале» и буду писать пьесы. Но я очень быстро понял, что драматургия — не для меня.

Устремившись в Союз писателей, Андрей Попков неожиданно встречается с писателем Эдуардом Лимоновым.

— Мне очень нравился его слог, сюжет, как он делает яркого героя. Его книги — сплав откровенных порнографических сцен и широкого политического кругозора. Это был явный лидер, явный бандюган. Ему фантастика была по боку, он сразу заявил: «Давайте, ребята, брать власть в свои руки». Я стал молодым негодяем, зара­зился его экстремизмом. «Я среди тех, кто захватывает самолеты» — так говорил о себе Лимонов. Вот я и начал писать откровенно экстремистские романы.

В таком русле Андрей успел написать четыре романа, забросил все мысли о Союзе писателей.

— Но истина была в Кра­пивине, а не в Лимонове, — понимает сейчас писатель.

 

Не пацифист — агрессор

Работа над «Агрессором» не стала исключением — всего год по три часа в день.

— Писатель служит читателю, он его раб, — говорит Андрей Попков. — Я даже сейчас, когда книги дарю, не могу видеть, как при мне начинают читать. Трясет. Это как конкурс красоты для девушки: она уже на конкурсе, она уже красива, но все равно есть страх, что освистают. Всегда есть опасение, что читатель заскучает, что скорость сюжета застопорится.

У каждого автора есть своя традиция, свой ритуал, когда выходит его произведение. Писательница Славникова, например, поднимает бокал за неведомый черный спутник, который с орбиты передает ей сюжеты для ее романа. Андрей Попков отметил выход своей книги очень просто — впервые за три года выпил пива в пельменной вместе со своим другом, писателем­фантастом Александром Сивинских. Но вдохновение писатель черпает в другом.

— Если тебя постоянно держать в сыром холодном подполе, а потом в замочную скважину показать пирамиду Хеопса, облитую солнцем, ты испытаешь шок, — делится Андрей. — Для меня вдохновение — это некие проблески, что­то очень мимолетное. Нечто инородное, не сходное с нашим, земным.

Первоначально роман должен был называться «Пацифист», но издательство настояло на другом.

— Мне повезло, что от моего романа отказались все издательства, кроме самого раскрученного — «Эксмо», — говорит Попков. — Но пришлось идти на их условия и поменять название. Сейчас нет «Пацифистов» и «Миротворцев» — рынок наводнен другим, вот и родился «Агрессор».

Произведение написано в стиле хорошей советской фантастики, без лишних стрелялок и пошлости. Главная идея романа в том, что люди полностью потеряли контроль над оружием, потому что потеряли контроль над собой.

— В книге выстроен целый мир, в котором оружие контролирует человека, — рассказывает автор. — Человек — не господин оружия, он — его напарник. На воинах стоят датчики агрессии, если они у него зашкаливают, то оружие отказывает. То есть парадокс: если человек в бою убивает врага, он злится и его оружие отказывает, поэтому он сам погибает.

Родные Андрея не совсем понимали увлечения главы семейства, пока книга не увидела свет.

— Как говорит моя жена — сначала картошку почисти, а потом уже твори, — смеется Попков.

Книга Андрея Нибарова­Попкова продается сейчас не только в России, но и в Казахстане и на Украине. У нас ее можно купить в магазине «Глобус».

 

Четыре повести, два романа (еще четыре экстремистских) и порядка 15 рассказов успел написать Андрей Попков за 13 лет.

 

Комментарии 0

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила
Комментируя, вы даете согласие на обработку персональных данных.