205

Владимиру Былинкину ужесточили условия содержания в СИЗО

После того, как 30 декабря Владимиру Былинкину продлили срок его содержания в следственном изоляторе до 11 марта, супруга предпринимателя Ольга не выдержала и решила обратиться с жалобой к уполномоченному по правам человека Татьяне Мерзляковой. Она уверена, что мужа задержали незаконно, а меру пресечения в виде лишения свободы избрали специально — так на него легче оказывать давление. Правда, силовики все это называют сплетнями и домыслами.

Ольга Былинкина сейчас всеми силами пытается добиться права мужа на прописку, что лишит основания держать его под стражей. Но ей говорят, что это невозможно —  необходимо личное присутствие Владимира.

Ольга Былинкина сейчас всеми силами пытается добиться права мужа на прописку, что лишит основания держать его под стражей. Но ей говорят, что это невозможно — необходимо личное присутствие Владимира.

 Из серии «сам дурак»

Напомним, что история началась 4 октября, когда директор СТК Илья Моклоков написал заявление о том, что руководство ЖЭК присвоило деньги тепловой компании «в размере более миллиона рублей». 11 октября было возбуждено уголовное дело. И уже 29 октября Владимира Былинкина арестовали. Сегодня следствие заявляет уже о 39 млн рублей, но несмотря на то, что преступление является экономическим, Былинкина вот уже почти три месяца не отпускают из­-под стражи.

— Якобы у него нет прописки, — говорит «Городским вестям» жена задержанного предпринимателя Ольга Былинкина. — Дело в том, что в начале октября Владимир решил продать дом. Разместил объявление. Вскоре нашелся покупатель — Сергей Григорьев, который представился сотрудником ОМВД.

Далее была достигнута договоренность о продаже дома за 4,3 млн рублей. Григорьев объяснил, что у него сразу нет таких денег, и попросил у Былинкина отсрочки, отдав сразу задаток в размере 2,5 млн. При этом резвый покупатель предложил оказать содействие в снятии с регистрационного учета, что и было сделано 18 октября в течение нескольких часов. А через 10 дней — задержание.

— После ареста мы пытались прописать Владимира к родственникам, писали заявления, сам Владимир писал на имя начальника УФМС Первоуральска Ольги Стомы, но заявления просто не принимались. Нам отказывают, поясняя, что необходимо личное присутствие мужа, — продолжает Ольга. — Сейчас мы пытаемся добиться права прописки через суд. Абсурд получается — его держат, потому что нет прописки, а прописать нельзя, потому что необходимо, чтобы он сам пришел. Замкнутый круг.

 Шантаж и давление

Видеться с супругом Ольге не разрешают. По словам женщины, она и сын не раз ходили к следователю Коваленок с этой просьбой. Ответ один — нет.

— При этом Григорьев вместе с оперуполномоченным Быковым к Владимиру ходит, требуя подписать договор купли­продажи дома без внесения недостающей суммы. Кроме того, насколько я знаю от адвоката, на мужа постоянно оказывается давление с целью дать показания против главы Первоуральска Юрия Переверзева. За это обещают отпустить.

Адвокат Былинкина Алек­сандр Колотилин рассказал, что визит Григорьева к арестованному в следственном отделе объяснили необходимостью «уладить бытовые проблемы».

— Нам пояснили так: будут признательные показания — будут свидания с семьей. Но признавать 39 млн Владимир не намерен, — говорит Александр Валерьевич. — Хотя, конечно, находится там малоприятно. Сначала Владимир держался, надеялся, что все­таки выпустят перед Новым годом. 20 декабря у него было День рождения. Не выпустили. Сейчас веры у него поубавилась, но он говорит, что будет бороться до конца. В конце декабря мы разослали письма с фактами по делу Былинкина по всем инстанциям — в генпрокуратуру, заместителю генпрокурора в области, президенту.

По словам адвоката, в декабре появилось еще одна надежда. Введена новая статья УК РФ — 159 прим. 4 «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности», что подразумевает преступление средней тяжести (до пяти лет лишения свободы) и ожидание суда вне изолятора. Сейчас же Былинкину вменяют часть 4 статьи 159, что является тяжким преступлением и предусматривает ответственность в виде лишения свободы сроком до 10 лет. Но следователь в переквалификации обвинения отказывает.

По мнению Ольги Былин­киной, это делается для того, чтобы ее муж находился под стражей, где на него легче оказывать давление. «Именно поэтому жалоба не направляется в прокуратуру Первоуральска — прокурор города Рудых лично поддерживал меру пресечения в виде заключения под стражу, и заинтересован в том, чтоб Былинкин находился в тюрьме», — указала она в своем обращении к Татьяне Мерзляковой.

 Люблю, скучаю

— Жалоба стала точкой кипения, — говорит Ольга. — Что еще делать? В беде я его не брошу, хотя, конечно, мне страшно немного. Когда все это закончится, буду уговаривать Владимира оставить этот бизнес. У нас в городе это беспредел, куда лучше не соваться — задавят любого, кто перейдет дорогу. Изначально я думала, что им просто нужна управляющая компания мужа. Тогда как раз началась война с Ватутина, 50 — они на жилфонд стали заходить… Но сейчас полагаю, что все это — часть большой игры против мэра.

Общение с женой Влади­миру Былинкину разрешено только в письменном виде. Сейчас в изоляторе есть услуга получения даже электронных писем. Но написал ты от руки или прислал по интернету — за словами строго следят. Тюремная цензура не все пропускает, поэтому переписываться с семьей можно, но… осторожно.

— Ничего сверхъестественного друг другу мы не пишем, — улыбается жена. — «Люблю, скучаю. Все будет хорошо. Потерпи немножко». Он держится, он молодец. Это я раскисла немного. Не верю и в то, что судья разрешит прописать. Ощущение, что все силы направлены на то, чтобы затянуть время.

 Хватит комфорта, посиди­-ка по-­настоящему

Перед Новым годом предпринимателя не только не выпустили из­-под стражи, но и сделали «подарок» — перевели из камеры, где сидят подозреваемые в мошенничестве предприниматели, в камеру общую, то есть к людям, подозреваемым в тяжких преступлениях.

— Сначала это была камера на шесть человек — образцово-­показательный корпус, с ремонт и всем прочим. Как Владимир в шутку жаловался — он там был самым бедным в плане благосостояния, — рассказывает адвокат Александр Колотилин. — Но после очередной продленки в конце декабря я узнаю, что его перевели в общую камеру. Там сидят уже человек 16­-20, все спят по очереди, хотя койко-­место у Владимира есть. То есть в костюмах по камере уже не ходят, «на Вы» не обращаются, как было в предыдущей. Чем обусловлен перевод, сказать сложно. По идее, это — на усмотрение администрации изолятора. Но мои личные догадки — скорее всего, его попросили перевести туда: мол, хватит комфорта, посиди­-ка в настоящей тюрьме.

Владимиру можно получать передачки, хотя и в ограниченных количествах — до 30 кг в месяц. Есть запрещенные предметы. Но супруга в основном возит главное — домашнюю еду.

— Есть у него там и свой счет Сбербанка, — говорит адвокат. — Он может заказывать что-­то себе в тюремном магазине: консервы, соки, молочное — в общем, что­-то простенькое.

Помыться разрешают один раз в неделю — в бане. А вот туалет, как положено — в камере. Однообразие будней скрашивает только общение с адвокатами. Но и оно прослушивается. В таких условиях директору ЖЭКа предстоит пожить, скорее всего, еще два месяца.

 

Никакого давления не было

Любовь Буянова, юрисконсульт ОМВД:

— Ситуация непростая. Много сплетен, ничем не подтвержденных домыслов. 6 ноября между Ольгой Былинкиной, действующей по доверенности от супруга, и Григорьевым в присутствии свидетелей был заключен договор предварительной купли-­продажи дома в Шайтанке. Согласно ему, до 30 декабря прошлого года должен был быть подписан основной договор. При этом Сергей Григорьев передал Былинкину задаток в сумме 2,5 млн рублей, вырученный от продажи своей квартиры, в которой проживал с женой и грудным ребенком. Одновременно начал оформлять ипотеку. Однако, поскольку Былинкин был арестован и находился в ИВС, договор не был исполнен. Никакого давления сотрудник ОМВД на задержанного предпринимателя не оказывал. В настоящее время Григорьев обратился в суд, и дело будет рассмотрено в гражданском порядке. Наш сотрудник действует как частное лицо. Цель проста — или получить уверенность в том, что дом будет продан, или вернуть уплаченные деньги. То есть никакого шантажа со стороны Григорьева не было — он готов выплатить остаток — 1 млн 800 тысяч, но по договору.

 

Комментарии 2

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила
Комментируя, вы даете согласие на обработку персональных данных.