123

68-летний Георгий Серебряков почти полвека мается без определенного места жительства

Георгий Серебряков — инвалид с детства. Казалось бы, человеку и так не повезло на старте, и на этом его неприятности должны закончиться, но жизнь распорядилась иначе. Отцовский дом, в котором Серебряков провел детство, снесли еще в 60-х годах, когда вместо частных домов на улицах Вайнера и Пугачева вырос Техгород. Дом снесли, а вместо квартиры определили Георгия Алексеандровича в комнату в общежитии. Как сейчас выживает пенсионер, «Городские вести» решили посмотреть вместе с замглавы по социальной политике Александром Слабукой.

Георгий Серебряков

Георгий Серебряков

 Два мордоворота с путевкой на улицу

— Да вот сюда проходите, он дома, если, конечно, это можно назвать домом, — к покосившимся сараям военной постройки рядом с домом Гагарина, 30 нас провожает Владимир Паршин. Именно он обратился в редакцию «Городских вестей» и рассказал о незавидной участи человека, которого с пренебрежением называют бомжем.

В распоряжении Георгия Александровича не весь сарай, а лишь небольшая стайка — собственность Владимира Паршина. Уже второй год Владимир Михайлович не отказывает в помощи инвалиду и предоставляет кров на лето.

— Я жил в отцовском доме, давно это было — в начале 60-х, — начал свой рассказ Георгий Александрович. — Потом сказали, что дом подлежит сносу — многоэтажки решили строить новотрубники. Квартиру не дали, сунули меня в комнату-восьмиметровку в квартире гостиничного типа. В такую же конуру, как и мое нынешнее жилище.

Заглядываем внутрь. В сарае все завалено мешками и пакетами — помимо вещей Георгия Серебрякова, здесь же хранит ненужный хлам и сам Владимир Паршин. Старый холодильник, столешница без ножек, в качестве кровати — спинка от дивана. Ни сантиметра для передвижения. Грязь и нищета, но бутылок и следов других вредных привычек не видно.

— Да вы что! Я же эпилептик, у меня с детства вторая группа инвалидности, мне пить нельзя,  — возмущается на наш вопрос о дурной привычке пенсионер. — Я в психиатрическую больницу хожу, мне там лекарства выделяют бесплатно.

В «гостинке» Георгий Серебряков прожил всего несколько лет.

— Приходят как-то два мордоворота, тыкают в лицо бумажками, мол, выметайся отсюда со всеми пожитками, ты здесь не живешь, это наша комната, — продолжает рассказ пожилой человек. — Толку с ними спорить? Так и костей не соберешь. Я и ушел.

Семьи у Серебрякова никогда не было, родных тоже не осталось. Куда податься? Георгий Александрович успел пожить во многих местах — искал заброшенные дома в деревнях и жил в них, снимал комнаты и квартиры.

 

Дайте жилье. Без справок и поручителей

— Скажите, а пенсию вы получаете? — интересуется Александр Слабука.

— Получаю, — отвечает Серебряков.

— Куда ж вам ее приносят?

— Мне не приносят, я сам хожу на почту, что на Трубников, и получаю, — говорит Георгий Александрович. — Договорился, чтобы получать пенсию по старому паспорту, там была прописка, меня друг к себе прописывал. Так я у них и числюсь, а сейчас прописки у меня нет никакой.

В доказательство своих слов пенсионер показывает паспорт:  страничка «место жительства» девственно чистая.

IMG_0200

— Мы ходили в администрацию на прием к Переверзеву, чтобы его поставили на очередь на муниципальное жилье, — включился в разговор Владимир Паршин. — Нам сказали собрать документы, выдали список, согласно которому надо собрать чуть ли не 15 справок, мол, нет виллы на Канарах, нет машины и так далее… В общем, подтвердить тот факт, что Георгий Александрович нуждается.

Получение каждой справки обложено госпошлиной, платить которую Серебряков не хочет.

— А почему я должен собирать? Я помру, пока соберу все эти справки.

— 200-300 рублей за каждую справку, — говорит Владимир Паршин. —  Кто устанавливает такие расценки? Это же грабеж! Я считаю, это сделано специально, чтобы человек не встал на очередь. Горисполком должен выделить жилье, и точка!

Александр Слабука попытался успокоить пенсионеров.

— Администрация может оказать помощь, но она носит заявительный характер, — поясняет Александр Викентьевич. — То есть вы должны написать заявление и приложить усилия, чтобы мы, в свою очередь, могли вам помочь. А что касается госпошлин, то не администрация устанавливает их размер, а то ведомство, в которое вы обращаетесь. То есть министерство.

Ходили товарищи и в управление соцзащиты. Оттуда их отправили в центр социального обслуживания «Осень».

Там пенсионеру без определенного места жительства помогли ровно настолько, насколько хватает у «Осени» полномочий: определили в филиал в Новоуткинске, где проживают люди, оставшиеся без крова. Но там Серебрякову не понравилось.

— У меня пенсия — 9500 рублей, я отдавал за свое проживание там 8000 рублей. А мой сосед с доходом в 5000 рублей отдавал 3000 рублей. А кашу-то мы хлебаем одинаковую, — объясняет свое недовольство Георгий Александрович. — И бумаги заставляют подписывать пустые… Обдираловка, в общем.

— Да, действительно, там пропорциональная оплата, зависящая от дохода, — соглашается Александр Слабука. —  Но не я этот закон устанавливал, такие правила везде по России.

Немного подумав, Александр Викентьевич добавил:

— Я так понимаю, вы общались в управлении соцзащиты и с начальником Ниной Логуновой, и с юристом Алексеем Светлаковым?

— Да, ходили мы на прием как-то вместе, — отвечает за Серебрякова Владимир Паршин. — Логунова и принимать не стала, а вот Светлаков сказал, что поможет собрать документы. Неделю назад обещал, а сколько он их собирать будет? Год? Два?

— Я поговорю и с тем, и другим, — обещает Слабука. — Думаю, мы сможем вам помочь и определить в дом престарелых или…

Александр Викентьевич не успел договорить, как стало понятно — Серебрякову совсем не хочется в дом престарелых.

— Вы мне койку в общаге предоставьте, а не в дом престарелых суйте! Я еще в состоянии жить с нормальными людьми, а не в дурдоме, — заявляет Георгий Александрович.  — Я уже пожил два месяца в психушке, хватит с меня!  Я не прошу дом или квартиру, как при советской власти, мне и комнаты достаточно будет.

И тут же, потеряв запал, грустно добавил:

— Помогите мне, пожалуйста, плохо здесь…

…Пока лето, Георгий Александрович будет ютиться в сарае, носить одежду, поданную церковью, и готовить суп в котелке на костре, уходя в лес, подальше от жилых построек. В сарае нет электричества и протекает крыша: чтобы не замерзнуть ночью и не подхватить воспаление легких, пенсионер кутается в зимний полушубок. На зиму он здесь не останется — будет снимать квартиру за 5-6 тысяч рублей и, соответственно, жить впроголодь. Визит Александра Слабуки обнадежил инвалида.

IMG_0221

— Ну что ж, удачи вам, надеюсь, увидимся на новоселье, — попрощался Александр Викентьевич.

— Да уж, выделят мне однокомнатную квартиру по моим размерам с пропиской в земле, — невесело пошутил Георгий Серебряков.

 

Александр Слабука обещал взять ситуацию на контроль и помочь Георгию Серебрякову со сбором документов. Чем быстрее они будут собраны, тем быстрее он встанет на очередь как нуждающийся в муниципальном жилье. Но для этого нужно желание Георгия Серебрякова, а также ему придется забыть застойный Советский союз и понять, что в наше время ему никто ничего не должен.

 

 

 

 

 

 

 

Комментарии 1

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила
Комментируя, вы даете согласие на обработку персональных данных.