168

О первоуральских ветеранах МВД заботится Фаина Носарева

Фаина Носарева

У Фаины Носаревой были все шансы посвятить себя  работе с детьми: двадцатилетней девушкой она устроилась в детский сад воспитателем. Песочницы, утренники, «ложечка за папу, ложечка за маму» увлекли ее на целых шесть лет, а потом Фаина Семеновна круто поменяла свою жизнь. Настолько круто, что окружающим оставалось только ахнуть — в 26 лет она решила примерить на себя милицейскую форму и отправилась работать с бывшими заключенными. Воспоминания председателя первоуральского совета ветеранов ОМВД Фаины Носаревой — в материале «Городских вестей».

 

Из воспитателя в милиционеры

— У меня муж тогда работал в уголовном розыске, — рассказывает Фаина Семеновна. — Приходит и говорит: сходи­-ка, побеседуй, комендатуру открывают…

Скромная воспитательница не заставила себя долго уговаривать, а отправилась прямиком к Василию Прожерину — начальнику первоуральского ОМВД в далеком 1977 году. Так и поменяла Фаина Семеновна халат воспитателя на милицейскую форму, и с тех пор ни разу не пожалела об этом.

— Для начала мне предстояло освоить печатную машинку — как я думала тогда, это будет самое сложное, — вспоминает Фаина Семеновна. — Личные дела преступников проходили через мои руки, но в спецчасти я задержалась недолго — перевели в отдел профилактики, где мне предстояло работать с бывшими заключенными.

Тогда девушка и предположить не могла, насколько это трудно и ответственно — работать с людьми, которые отсидели срок и вышли на свободу — без связей, перспектив, успевшие привыкнуть к законам зоны.

— Моя задача была сделать так, чтобы с ними не случилось рецидива — чтобы снова не встали на преступный путь, — поясняет Фаина Семеновна. — Я не просто вела личные дела бывших заключенных, но и выполняла роль психолога: поговорить, выслушать, помочь с работой и жильем — это входило в мои обязанности. Приходили судимые, которым по 50­60 лет, и все относились ко мне, как к дочери.

Фаина Носарева до сих пор вспоминает одного  из них, который 28 лет своей жизни провел за решеткой — сел по малолетке, а потом начать законопослушную жизнь не получалось.

— 28 лет зоны — представляете, что это такое? — говорит Фаина Носарева. — Ни семьи, ни родных, ни друзей… Да что уж — жить негде и работы нет! Соблазн вернуться за решетку огромен, ведь как жить с нуля он тогда не представлял. Помогла устроиться на стройку, выбила койко­место в общежитии, почти каждый вечер после работы он заходил, и мы просто разговаривали.

Фаина Семеновна уверена: у человека должно быть место, куда он может прийти и излить душу.

— И вы знаете, не спился, не сбился с пути, — улыбается женщина. — Женился и уехал потом, благодарил много — мол, не получилось бы у него ничего, если б не я. За людей должна болеть душа.

nos

Фото ©Анастасия Пономарева

 

Наташа, что с тобой?

Когда сократили комендатуру, Фаина Носарева перешла работать в инспекцию по делам несовершеннолетних.

— Не поверите, но с детьми работать сложнее, чем со взрослыми, — уверяет Фаина Семеновна. — Я должна была быть не просто инспектором, но и практически мамой для ребят, у которых не все гладко было дома. Не секрет, что большинство преступников выходят из неблагополучных семей. Плохо дома — ребенок идет на улицу, плохо и там — совершает преступление.

В задачи Носаревой входило отстоять права ребенка: не осужден — значит, не виновен.

— Помню случай: прибегает ко мне мама одного молодого человека по имени Костя, в слезах, мол, Костю моего из училища исключили, — вспоминает Фаина Семеновна. — Костя в ГПТУ №7 учился, подрался тогда сильно, но суда еще не было, только следствие шло. А директор училища решил подстраховаться и исключить «неугодный элемент». И сделал это с размахом: на общей линейке зачитал приказ об отчислении и с позором выгнал.

Пришлось Фаине Носаревый проявлять отнюдь не женские черты характера: жесткость и бескомпромиссность.

— Позвонила директору, уточнила, на каких основаниях он это сделал, — продолжает Носарева. — Естественно, оснований не было никаких, а тогда же было жестко: подросток должен быть при деле — либо труд, либо учеба. Вот и потребовала, чтобы восстановил, и точка. Конечно, он пытался сопротивляться, возмущался, как он перед учащимися выглядеть будет. Но это меня уже волновало мало. Жестко, конечно, но справедливо.

Вспоминает Фаина Семеновна и еще одну девочку — Наташу. Сейчас Наталья примерная мать двоих детей, а в юности ей приходилось туго — родители пили и дрались.

— Наташа, что с тобой? — спрашиваю. — Плохо дома, мама… пьют они, папа дерется, — отвечала Наташа.

— Прихожу утром как­то на работу, а в уголке сидит моя Наташа, в уголочек забилась — не пойду домой, и все тут, — продолжает Фаина Семеновна. — Пришлось домой идти, порядки наводить. Странно, но слушались. Сейчас прекрасная жена, родила двоих детей — не пошла по стопам родителей, может, и от меня что­то досталось.

Приходилось Фаине Семеновне ходить по семьям, разговаривать с родителями, иногда наказывать.

— На производство приходила, вопросы на общих собраниях поднимала. А как иначе? Тогда общественное мнение было важно, — говорит женщина.

nosar

Фото ©Анастасия Пономарева

 

Никто не забыт

В общей сложности Фаина Носарева проработала в органах внутренних делах 22,5 года. Ушла на пенсию. Сад­огород, хозяйство…

— Хватило ровно на год, — улыбается Фаина Семеновна. — А потом подружка приходит и говорит: сколько можно по огороду в драных штанах ходить? Пошли работать!

И Фаина Семеновна пошла. В центр занятости. Поработав год, поняла — труд совсем не по ней.

— Еще при выходе на пенсию, меня ввели в состав совета ветеранов МВД, а потом Виталий Остопец (председатель общества) предложил стать его замом. Я с радостью согласилась.

Очень скоро Фаина Семеновна стала председателем — седьмой год ветераны МВД Первоуральска под ее крылышком.

— Работы много: на дому навестить, в больнице, по хозяйству помочь или выхлопотать путевку, — улыбается Носарева.

В Первоуральске более 360 человек пенсионеров, и только 287 из них входят в состав общественной организации. Некоторые просто не знают и заявления не пишут. Фаине Носаревой всех надо обзвонить, побеседовать — мало ли, нужна какая­то помощь. На особом контроле участники ВОВ и ребята, которые участвовали в локальных войнах.

Есть у Фаины Носаревой мечта: надеть на себя форму. Свое обмундирование она отдала еще в перестройку — тогда был дефицит.

— Обещают, что дадут, — улыбается Фаина Носарева. — Рубашка есть, встало дело за кителем.

Комментарии 0

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила
Комментируя, вы даете согласие на обработку персональных данных.