16:54, 2 Июнь 2014 г.4 940

Пятимесячный ребенок умер во время операции на сердце

6-месячный Иван Ольховый умер во время операции на сердце Фото предоставлено семьей Ольховых

Максим со Светой поженились шесть лет назад, в этом году их старшей дочке Яне исполнится четыре года. Света всегда мечтала о двух детях, и в ноябре прошлого года у Ольховых родился сынок Ваня. При беременности малышу поставили диагноз «Врожденный порок сердца».

Впрочем, такой же диагноз поставили и его старшей сестре. Но девочке своевременно сделали качественную операцию. А Ваня пожил только пять месяцев, ровно до того времени, как ему назначили плановую операцию на сердечко, во время которой мальчик умер.

 Диагноз не напугал

13 ноября у семьи Ольховых родился сын, мальчика назвали Ваней. Диагноз врачей был подтвержден, но ребенок в аппаратах искусственного дыхания не нуждался, его состояние было стабильным, внешне порок сердца не проявлялся и на второй день после родов малыша из палаты интенсивной терапии, где его наблюдали врачи первые сутки, перевели в палату к маме.

Уже через шесть дней их выписали домой с рекомендацией наблюдаться у кардиолога по месту жительства. А по достижению ребенком одного месяца проконсультироваться у кардиохирурга в областной клинической больнице № 1.

— Ровно через месяц мы с Ваней приехали на консультацию к кардиохирургу, на которой узнали, что сыну будет необходима операция. Но ее нужно проводить ближе к шести месяцам, а пока каждый месяц приезжать на консультацию, — продолжает папа Максим Ольховый. — В это время ни у каких других специалистов мы не наблюдались. Внешне порок сердца не проявлялся, приступов удушья не было, он не синел, никто не догадывался, что у нас порок. Ванечка был активным, жизнерадостным, улыбался постоянно, уже немного болтать начал.

Максим и Светлана Ольховые уверены, что в смерти их сына виновны врачи, и их нужно наказать. 

Максим и Светлана Ольховые уверены, что в смерти их сына виновны врачи, и их нужно наказать. Фото предоставлено семьей Ольховых

17 апреля Светлану с сыном положили в стационар. С момента поступления, по словам Светланы, лечащий врач пришел к ним только один раз, около шести часов вечера, быстро прослушал ребенка и сказал, что завтра нужно сделать зондирование — что это такое объяснит позже.

— Он зашел с документами, быстро подошел к подоконнику в палате и пригласил меня для их подписания, — говорит Света. — При этом он объяснил, что это согласие на зондирование, которое необходимо для более подробного изучения потоков сердца, степени сужения сосудов, его формы, что необходимо для последующего оперативного лечения, поскольку УЗИ сердца, рентген грудной клетки не дают полной картины сердца. Объяснил, что при зондировании вводится зонд, через бедро, через вену в полость сердца, вливается рентгенографическая жидкость, с помощью которых они могут выявить важные для них моменты. И начал подавать мне бумагу за бумагой для подписи, озвучивая: «Это согласие на зондирование, это на наркоз, это на переливание крови». Я не могла ничего толком прочитать, все проходило в суете и спешке. Врач даже не заикнулся в разговоре, что это опасная процедура, которая может повлечь даже смерть ребенка. Он называл зондирование нужной предоперационной процедурой.

 Сердце работает нормально

18 апреля стал роковым днем для Ольховых. Супруги помнят его в мельчайших деталях.

— Утром ни врач, ни анестезиолог ребенка не осматривали. Где-то в 11.30 нас с ребенком отвели в реанимационный блок. Там в предоперационной через установленный катетер ребенку ввели наркоз и забрали его в операционную, а меня попросили подождать в коридоре,— рассказывает Светлана. — Врач зашел в операционную, а я периодически приоткрывала дверь и смотрела, не вывезли ли сына.

olhovie1

Ваню похоронили в конце апреля. Ольховые решительно настроены, наказать врачей за ошибку.

Расследование продолжается

shulga

Александр Шульга, старший помощник руководителя следственного управления Следственного комитета РФ по Свердловской области, майор юстиции:

— По данному факту следственным отделом по Верх-Исетскому району города Екатеринбург СК России по Свердловской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ («Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей»).

После выполнения всех необходимых первоначальных проверочных мероприятий, уголовное дело было возбуждено органами Следственного комитета в целях наиболее полного и тщательного выяснения всех без исключения обстоятельств трагедии следственным путем, т.е. путем проведения допросов, назначения необходимых экспертиз и производства иных следственных действий.

В настоящее время в рамках возбужденного уголовного дела следователями Следственного комитета уже допрошены как родственники умершего, так и медицинские работники, проводившие манипуляцию. Истребована необходимая медицинская документация относительно проводившегося мальчику лечения.

Также назначена и проводится судебная медицинская комплексная комиссионная экспертиза, целью которой, в том числе, будет установление точной причины смерти и выяснение вопроса, насколько полно и качественно ребенку была оказана медицинская помощь. Расследование уголовного дела продолжается.

В очередной раз приоткрыв дверь, Светлана услышала слова того врача: «Делайте массаж, что вы стоите?».  Причем сказано это было спокойно, без спешки. Затем минуты через две так же спокойно он спросил: «Какая группа крови?».

— Представляете, они не знали даже группу крови! Только минут через пять в предоперационную, не торопясь, зашла женщина с сумкой, приоткрыла дверь в операционную и спросила: «Куда кровь?». Вообще, на подобных операциях кровь должна быть под рукой. Сумку у женщины забрали только через 15 секунд, — продолжает Света. — Потом дверь закрыли, больше я ничего слышать не могла. Около двух часов ко мне вышел наш лечащий врач. Он сказал, что при зондировании возникло осложнение, зонд порвал сосуд правого желудочка, врачам пришлось сделать разрез грудной клетки ребенка и зашить это отверстие. Сейчас сердце работает нормально, ребенок пока не сможет вернуться в палату, останется в реанимации.

Это же человеческая жизнь

— Я приехал около трех часов. Мы начали вместе искать лечащего врача. Просто невозможно уж было ждать, ничего о Ване нам до сих пор не говорили, — рассказывает отец Вани. — Своего врача мы нашли в ординаторской, он попросил нас присесть и сообщил, что через час после того как ребенка перевели из операционной в реанимацию, его сердечко остановилось.

В тот день родители своего малыша так и не увидели, врачи равнодушно сказали: «Вам это не нужно, вашего ребенка больше нет, есть только тело. Так получилось, что на вашу долю выпало пережить такое, не переживайте, вы молодые, родите еще».

— А этот ребенок? Он что вообще ничего не значит? Это же человеческая жизнь! — плачет Света.

 Нас просто обманули

Уже немного отойдя от шока, Ольховые решили, что необходимо провести судебно-медицинскую экспертизу. Они уверены, что их сын умер вследствие халатности, неосторожности врача при проведении зондирования.

— Вечером мы пошли в полицию, чтобы подать заявление о возбуждении уголовного дела в отношении врачей ОКБ № 1. В отделение полиции еще даже не сообщали, что в больнице умер ребенок. Они узнали о смерти только от нас. Мы подумали, что врачи просто пытаются скрыть факт смерти нашего ребенка, — продолжает папа Максим. — Только в морге мы узнали, что тело было доставлено в морг вечером 19 апреля, умер он 18. Где было тело нашего сына более суток?

Забрав тело в присутствии сотрудника полиции, супруги поехали в морг судебно-медицинской экспертизы. Но там тело младенца принимать отказались, так как не было истории болезни с диагнозом смерти. Дальше начала развиваться запутанная история: родителям не давали перевести тело младенца в бюро судебно-медицинской экспертизы.

— Нам нужна была история болезни, чтобы отвезти тело сына в бюро судебно-медицинской экспертизы. В больнице, прежде чем отдать нам историю болезни, нас попросил присесть и поговорить. Врач выразил нам соболезнования и начал объяснять, что зондирование нашему ребенку было необходимо, но возникли осложнения во время процедуры. У него еще проскользнула такая фраза: «Не могу сказать, что врачи сделали все правильно», — продолжает Максим. — На нашу просьбу вскрывать ребенка в морге судебно-медицинской экспертизы, врач пытался объяснить, что вскрытие нужно производить в патологоанатомическом бюро, так как именно там в основном работают с детьми, а сотрудники судебно-медицинской экспертизы не компетентны, поскольку не имеют опыта работы с детьми с пороками сердца, тем более, после оперативных вмешательств. После того, как мы отказались, он повысил тон и сказал: «Вы что думаете, у нас нет знакомых в морге судебно-медицинской экспертизы?» Это же просто давление! Но мы настаивали на своем. Тогда он так же на повышенных тонах сказал, чтобы мы ехали на морг судебно-медицинской экспертизы и оформляли запрос на изъятие истории болезни. Что мы и сделали. Оказалось, что там таких запросов не делают. Понимаете? Нас просто обманули, они тянули время.

Светлана Ольховая, мама погибшего малыша, намерена довести дело до суда

Светлана Ольховая, мама погибшего малыша, намерена довести дело до суда Фото предоставлено семьей Ольховых

 В пресс-службе Министерства здравоохранения области «Городским вестям» сказали, что в настоящее время идет проверка данного случая. А также посоветовали написать информационный запрос.

 Почему такое отношение халатное?

В истории болезни, которую родителям все-таки удалось получить, в графе диагноз исправления. Экспертиза показала, что «анафилактический шок» (аллергическая реакция немедленного типа) исправили на «геморрагический шок» (кровопотеря)

— Анестезиолог ввел количество наркоза, не узнав даже вес ребенка, — разводит руками мама Вани. — На операции его добили, пробив правый желудочек. Без разницы от какого шока он умер, это их вина.

Ваню похоронили в конце апреля.

Семья Ольховых обратилась за помощью к уполномоченному по правам ребенка в Свердловской области Игорю Морокову

— Когда все прощались с ним, Яна подошла к нему и говорит: «Ванечка, открой глазки. Мама, почему он не открывает?», — еле сдерживает слезы Светлана.

Ольховые решительно настроены, наказать врачей за ошибку.

— Понимаете, мы им доверяли. Мы в интернете нашли людей, которые пострадали от врачей. В СМИ они себя нахваливают, считаются такими асами. Мы хотим, чтобы безобразные врачи не работали. Хотим, чтобы люди знали о нашем случае. В больницу едут за поддержкой, а там просто убивают детей. Если бы мы знали заранее, то искали другого врача, ехали бы за деньги в другой город.

 

Комментарии 7

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила
Комментируя, вы даете согласие на обработку персональных данных.