10:59, 6 Октябрь 2014 г.932

Ветеран морской пехоты Алексей Солин: «У каждого есть свой внутренний предел»

Алексей Солин Фото из архива редакции

Они записывались в народные дружины Донецка, Одессы, Запорожья, Харькова, Луганска, Кривого Рога, отправлялись на восток Украины, сражались на стороне ополченцев. Им не обещали ни зарплаты, ни суточных. Только бесплатное питание, одежду, оружие и обещание в случае гибели отправить тела в Россию, чтобы затем передать родственникам. Если, конечно, тела найдут. Они — добровольцы.

Россия не сразу признала факт их существования, только когда стали приходить гробы. И сразу при дефиците фактов родилось множество слухов, мол, на Украину посылают в обязательном порядке кадровых военных и даже солдат срочной службы. «Городские вести» обратились за комментариями к человеку, близкому к армии — председателю городской общественной организации «Союза ветеранов морской пехоты Первоуральска» Алексею Солину.

Насильно на войну не отправляют

— Алексей, из Первоураль­ска были добровольцы? 

— К сожалению, я таких не знаю.

— Вообще вы встречались с такими людьми?

— Не буду скрывать, я отслеживаю ситуацию в Украине. Среди ополченцев,  среди их лидеров, которые у всех на слуху, есть мои сослуживцы, именно те, кто уже официально на гражданке.

— Долгое время власти России официально заявляли, что наши войска в конфликте не участвуют. А затем всплыла история с «заблудившимися» и погибшими псковскими десантниками. Сейчас много слухов, например, что чуть ли не целая часть из Екатеринбурга в добровольно­-принудительном порядке была отправлена на восток Украины — не для охраны границ, а именно для помощи ополченцам.

— Скажу как человек, который принимал участие в событиях на Северном Кавказе. Я служил в 77-­й бригаде морской пехоты, которая дислоцировалось в городе Каспийске в республике Дагестан. Каждые полгода от бригады морской пехоты выделялась батальонно­тактическая группа числом несколько сотен человек. Это были бойцы срочной службы. Когда набирали людей на выполнение боевой задачи, сопряженной с риском для жизни, отбою от добровольцев-­срочников не было.

— На Украине есть добровольцы из числа срочников?

— Я уверен, что нет.

—  Все­-таки, кто из россиян, по вашему мнению, воевал на востоке Украины?  

— Я не исключаю возможность того, что в военном конфликте участвуют сотрудники специальных служб, в частности — разведчики, военные советники и другие — это нормальная практика для любого военного конфликта, который ведется рядом с границами Российской Федерации. Но я полностью исключаю возможность, что целыми ротами, батальонами, полками людей отправляют на войну. Тем более, насильно. Я точно знаю, что есть такие факты, когда военнослужащие, будь то офицер или контрактник, убывают в зону этого военного конфликта во время своего отпуска. Насколько я владею информацией, могу сказать, что уходят они не в составе подразделений, а единолично, по собственному желанию. Еще повторюсь: ранее, во время второй Чеченской кампании, на боевые задачи выходили исключительно добровольцы, по крайне мере, так было в 77­-ой бригаде морской пехоты. Еще и выбирали из этих добровольцев лучших.

 Политики должны договариваться

—  Дым без огня?

— По поводу слухов я просто приведу пример: в августе я был в Ростовской области, куда прибывает огромное число беженцев из Луганской и Донецкой областей. Там назрело народное волнение только потому, что прошел слух, что беженцы получают на руки в день по 800 рублей. Жители Ростовской области посчитали, что беженцам в России живется лучше, чем россиянам. Я занялся этим вопросом, оказалось, беженцы не получают по 800 рублей в день, это содержание одного беженца обходится государственной казне в данную сумму.

А что движет человеком, который не за деньги, не по контракту, иногда даже не являясь кадровым военным, берет в руки оружие?    

— Буквально на днях в видеосюжете о ДНР и ЛНР на одном из телеканалов показывали современного российского писателя Захара Прилепина (ветеран чеченской войны — ред.), который в настоящее время находится в Восточной Украине. Постараюсь его процитировать близко к тексту: «Добровольцы и ополченцы — это люди с высокой гражданской позицией, которые в условиях сложившейся ситуации, когда их заставляют забывать свой русский язык, свои корни, свою культуру, в жесточайших условиях прессинга взяли в руки оружие».

— Вы могли бы оказаться среди добровольцев?

— В настоящий момент у меня, наверное, не хватает на это духу. У каждого человека есть внутренний рубильник. Для меня были шоком майские события в Одессе, но предел еще, видимо, не наступил. Это первое. Второе обстоятельство — я считаю, что в нынешней ситуации на Украине политики должны договариваться, а не воевать. Решать спорные вопросы политическими методами. В конечном итоге любая вой­на заканчивается переговорами. У украинского руководства была возможность договориться с ДНР и ЛНР, но они решили провести антитеррористическую операцию. Сейчас они уже вынуждены признать интересы и требования большинства жителей ДНР и ЛНР через кровь, горе, гибель населения, разрушения городов.

Я — за здоровый патриотизм

— Многие не верят, что человек может отдать жизнь ради убеждений.

— Я верю. В принципе, у нас свободное общество, каждый имеет право действовать и считать так, как находит нужным. Не хочу показаться заложником системы, тем не менее, я искренне ратую за здоровый патриотизм. Когда люди переживают за то, что происходит в их стране и с их народом. Я часто встречаю тех, кто не понимает действий добровольцев, в свою очередь я лично не понимаю в частности наших оппозиционеров, которые ходят учиться демократии в американские и английские посольства. Если вы патриоты, если вы не согласны с этой системой, скажите о своем несогласии, предложите свой вариант, донесите свою позицию до народа, победите в выборах, станьте народным избранником, меняйте страну к лучшему, но зачем спрашивать подробные инструкции о том, как надо жить в нашей стране у американцев?

— Российскую армию пытались развалить на протяжении десятилетий, сейчас, оценивая офицерский корпус, сколько в нашей армии людей слова, твердых убеждений, чести? 

— Таких людей много. Я уверен в этом. В связи со своей работой я много езжу, география поездок от Севастополя до Владивостока. Людей, которые верой и правдой служат Родине, много. Тем более из числа кадровых офицеров. Сейчас кадровым военным быть престижно, это пока мало кто понимает. Зарплата достойная, но если не брать в расчет материальную сторону, по большому счету, если присягу дал, погоны надел — это твой крест, твоя совесть.

Комментарии 0

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила
Комментируя, вы даете согласие на обработку персональных данных.