747

Опасные профессии: врач «Скорой помощи»

Фото Анны Неволиной

«Городские вести» пообщались с людьми, от которых зависит наша жизнь — врачами «Скорой помощи»

Задумывались ли вы о том, что кассир — опасная профессия? Или трудовые будни почтальона часто сопряжены с риском? Вот и мы не задумывались, пока один раз не получили письмо от представителя такой, казалось бы, мирной профессии, как футбольный арбитр. В «Городских вестях» — продолжение рубрики «Опасные профессии». Мы вместе с нашими читателями посмотрим на известные всем профессии под новым углом. Сегодня — люди, от которых зависит, доедете вы до больницы или родите по дороге, которые на старте должны отличить боль в желудке от признаков инфаркта,  при этом не поддаваясь на гневные провокации обеспокоенных родственников. Наши журналисты побывали в гостях у врачей «Скорой помощи».

 Бутылка морилки

На часах — 8 утра. Для журналистов — патологических «сов» — рань несусветная, а для врачей «Скорой помощи» — обычное время для начала работы.

Утренняя линейка в кабинете заместителя главного врача по лечебной работе Вячеслава Федорова Фото Анны Неволиной

Утренняя линейка в кабинете заместителя главного врача по лечебной работе Вячеслава Федорова
Фото Анны Неволиной

 

Успеваю как раз на линейку у заместителя главного врача станции «Скорой помощи» по лечебной работе Вячеслава Федорова. Примостившись в уголке диванчика, внимательно слушаю доклад дежурного врача:

— Смена была более-­менее спокойной, ЧП не было, отмечена «дорожка», но дорожной аварии не было — последствия транспортной травмы. Сейчас был вызов на Теплую гору, но серьезного ничего нет — просто ребята в кювете «отдыхали», а проезжающие мимо люди вызывают «скорую»… — докладывает дежурный врач. — Три смерти до прибытия «Скорой» — все обнаружены умершими: один — после алкоголизации в Новоуткинске, второй — тяжелый диабет, 82 года, третий — завершенный суицид…

Фото Анны Неволиной

Фото Анны Неволиной

— А вид травмы почему указан «несчастный случай»? Травма на виске? — уточняет Федоров обстоятельства первого летального исхода.

— А что, криминал? Там парня нашли мертвым, упал, ударился…

— Криминал вполне возможен. В полицию надо сообщить. А что такое отравление токсическими веществами? — продолжает главврач.

— Мужик один морилку накануне выпил, — отчитывается дежурный врач. — Пока цвет кожи не изменился на серо­-синеватый, в «Скорую» не позвонил.

Фото Анны Неволиной

Фото Анны Неволиной

В голове мелькает мысль: вот интересно, а чем такое адское пойло закусывал? Вслух вопрос не озвучиваю.

Еще несколько минут доклада — и Федоров отпускает изрядно уставших дежурных. А мы из уютного кабинета главврача перемещаемся в фойе станции «Скорой помощи», где жизнь бьет ключом.

 Работа — на работе, дома — дом

— Первая, первая на выезд, — объявляют диспетчеры по селектору. Освобождаю дорогу явно спешащему врачу с объемной укладкой (сумка врача скорой помощи — ред.) в руках. Навстречу идет вальяжный белый кот — Беляш, местный любимец и, как сказали потом по секрету, талисман станции.

Врач "Скорой помощи" Марина Те Фото Анны Неволиной

Врач «Скорой помощи» Марина Те
Фото Анны Неволиной

За столом в фойе сидит врач «Скорой помощи» Марина Тё — она уже год работает в первоуральской «Скорой», до этого трудилась в Астане.

— Вернулась с семьей на историческую родину, — слегка смущаясь, начала общаться Марина Евгеньевна. Через пять минут разговора становится понятно — собеседник хоть и скоромный, но очень приятный.

— Родные тоже сначала интересовались экстремальными рассказами — про утопленников, страшные аварии, — улыбаясь, отвечает на мой вопрос медик, — но я их быстро отучила — теперь дома о работе практически не говорю. Дом — это дом, работа — это работа.

Меня отучить от подобных вопрос у Марины Евгеньевны времени нет, поэтому она вспоминает довольно страшный случай из практики:

— Я в ту пору еще в Астане работала. Поступил вызов на стройку — парень чистил лопасти бетономешалки, а для этого залез внутрь. Что пошло не так — не знаю, но одна из лопастей сорвалась и раздробила ему бед­ро. Картина жуткая: на высоте 5 м, из бетономешалки мы видим только голову кричащего человека. Тогда я как по учебнику увидела все стадии шока. Самое страшное, что помочь не можем, еле подобрались, чтобы поставить укол наркотика — боль унять. В итоге вытащили его из этой бетономешалки, вернее, то, что от него осталось — практически обрубок. Пока везли, парень умер — слишком большая кровопотеря. Очень жалко было.

Талисман станции "Скорой помощи" кот Беляш Фото Анны Неволиной

Талисман станции «Скорой помощи» кот Беляш
Фото Анны Неволиной

Практика Марины Тё «богата» на страшные истории. Например, свое боевое крещение она прошла на первой самостоятельной смене — первая смерть.

— Смерть — всегда шок, неважен стаж и статус, — говорит врач. — Главное, не испытывать чувства вины — а для этого надо делать все, что возможно.

Свою профессию Марина Евгеньевна считает опасной. Причем, не только потому, что приходится общаться с разным контингентом, но и потому, что среди пациентов часто попадаются ВИЧ-инфицированные, которые могут даже и не знать об этом. А профессия врача подразумевает тесный контакт.

— Случалось всякое — и домашние роды, и роды в машине, — продолжает Марина Тё. — Нет, никакой романтики нет, семьи такие неблагополучные, алкоголики, как правило. Очень часто сталкиваемся с простым хамством, но здесь главное — не реагировать — иначе просто будет скандал, при этом ни больного не посмотришь, ничего.

По словам Марины Тё, главное — никаких эмоций, особенно в критических ситуациях, строго действовать по алгоритму.

— Всегда испытываешь большое психологическое давление — потому что стоит где­то ошибиться, а на тебе ответственность, но дома надо уметь голову отключать: невозможно постоянно думать, выжил человек или нет. На работе — работа, дома — дом.

 Порезался, называется

Вячеслав Федоров Фото Анны Неволиной

Вячеслав Федоров
Фото Анны Неволиной

Возвращаемся в кабинет к Вячеславу Федорову. Он и сам несколько лет работал врачом «неотложки».

Как позвонить в «Скорую»:

Единый телефон — 03 или 103

МТС — 030 или 103

Мегафон — 030 или 103

Билайн — 003 или 103

U-Tel  — 030 или 103

Мотив — 903 или 103

Стационарный телефон — 8(3439) 66-23-86

— Однажды едем с вызова — я в ту пору в Екатеринбурге работал — поступает вызов: мужчина порезался пилой, заедьте, — в моем воображении сразу рисуется окровавленный палец и слегка начинает мутить от вида воображаемой крови. Рассказ Вячеслава Федорова поразил мою неподготовленную психику больше, чем я предполагала. — Оказалось, что мужчина упал грудью на циркулярную пилу — по сути, вскрыв грудную клетку. Схватили отутюженные простыни, сворачиваем их в ком, зажимаем ему грудину. В таком виде везем его в больницу. Мужчина выжил.

Сразу возникает вопрос: чего боятся люди, которые почти каждый день видят пугающие простых смертных вещи — смерть, кровь и страдания?

— Врачи — обычные люди и страхи у них обычные, — улыбается Вячеслав Федоров. — Я, например, высоты боюсь.

 

Комментарии 3

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила
Комментируя, вы даете согласие на обработку персональных данных.