1 024

Александр Сабанов, заведующий отделением неотложной хирургии ГБ №1: «Хамство и черствость врачей ничем нельзя оправдать»

Фото Анны Неволиной

Фото Анны Неволиной

У наших людей не принято особо ходить по врачам. Как правило, большинство из нас пытаются максимально долго бороться с болью любыми подручными средствами. Александр Сабанов заведует отделением, в которое пациенты поступают тогда, когда лечиться самим уже нет никакой возможности. Неотложную хирургию можно сравнить с пехотой. Тут нет публичного внимания и славы, которые неизбежно окружают кардио- или нейрохирургов, являющихся элитой медицины. Но победить в войне с болезнью невозможно, управляя исключительно последними достижениями прогресса.

Александр Исаевич уверен, что технологические достижения не имеют большого значения в неотложной хирургии, которая по-прежнему остается исключительной сферой интеллекта и рук хирурга. Почему — читаем в «Простых истинах» Александра Сабанова.

Фото Анны Неволиной

Фото Анны Неволиной

До сих пор не знаю, почему я стал врачом. Ни одного врача в семье нет. Вообще, все детство мечтал стать учителем. Хотел преподавать химию или биологию. После десятого класса договорились с другом поступать в Казань в пединститут. Утром друг передумал, я тоже не поехал. В итоге — год потерял. А на следующий приехал в Свердловский мединститут.

В меде после пятого курса начинается специализация. Я выбрал хирургию. Потому что это что-то более мобильное, что-то надо руками делать… Мне это показалось намного интереснее терапии и акушерства.

За 32 года ни разу не пожалел о выборе профессии.

Иногда даже на шестом курсе студенту дают возможность самому делать операцию. Смотря, какой ассистент.

Фото Анны Неволиной

Фото Анны Неволиной

Я не помню свою первую операцию.

Режут — хулиганы в парке. Хирурги оперируют.

В первый раз сделать разрез на живом человеке не страшно. Ты же столько лет шел, готовился к этому. К тому же, есть интерес — получится или нет.

Это в плановых хирургиях врачи четко знают, сколько пациентов прооперируют сегодня. А у нас же еще хирургия неотложная. Мы, бывает, за день и десять операций проводим.

Нам привозят все, что угодно. Все, что «болит живот», везут к нам. А уже здесь мы разбираемся — хирургическая патология это или нет.

Бывает, мы знаем, что требуется пациенту, но технически сделать это нет возможности вообще.

Фото Анны Неволиной

Фото Анны Неволиной

Плановая хирургия и неотложная — это две совершенно разные вещи. В плановой ты представляешь, с чем имеешь дело — у тебя больной обследован, результаты ФГС, рентгена, компьютерной томографии можно изучить заранее и понять, на что ты идешь. В неотложной хирургии — почти полная неизвестность.

Выход есть практически всегда. Если не получается радикально решить проблему — сделать сразу так, как надо, есть еще паллиативные операции: не удалить весь процесс, но сделать так, чтобы человек выжил, а в последствии, уже в плановом порядке, когда все устаканится, его прооперируют так, как надо.

Фото Анны Неволиной

Фото Анны Неволиной

Адекватных пациентов большинство. Неадекватные, которые отказываются от операции, когда она явно нужна, когда промедление угрожает их жизни, встречаются, но их единицы.

Один раз я спрыгнул с машины. И все — встать не могу, спину переклинило. Еле дополз до дома, а на следующий день нужно идти на дежурство. И, как назло, привозят девочку с аппендицитом. Прооперировал, выхожу в коридор, весь согнувшись. Мама девочки: «Доктор, у вас спина болит?» — «Ужасно болит». Через два часа она приносит огромный пакет собачьей шерсти: «Привяжите, очень хорошо помогает…» Вот это подарок! Не то, что какой-нибудь коньяк…

Есть такие люди, которые лечатся у бабушек. А потом в запущенном, крайне тяжелом состоянии все-таки приезжают к нам.

Фото Анны Неволиной

Фото Анны Неволиной

Подавляющее большинство жалоб от пациентов не из-за того, что доктор что-то плохо сделал, недоглядел — плохо поговорил. Всю ситуацию всегда можно по-человечески объяснить. А если больному или его родственникам нагрубить, жалоба будет 100%.

Хамство и черствость врачей ничем нельзя оправдать. Да, нагрузка, да, дежурство сутками. Но ты же сам выбирал эту работу. И ты знал, что будет именно так.

Я очень переживаю из-за смерти пациентов. Смерть — это то, к чему нельзя привыкнуть.

Бывает, что уже во время операции становится ясно, что человек не выживет. А если думаешь, что еще можно побороться, а пациент все равно умирает, очень потом плохо на душе.

Фото Анны Неволиной

Фото Анны Неволиной

Самый молодой доктор работает в нашем отделении уже десять лет. Не идет молодежь к нам. Хирург, да и вообще врач, сегодня — не престижная профессия. Выпускники медакадемии стремятся стать представителями компаний, которые торгуют медтехникой — там и зарплата выше, и работы меньше, и ответственности почти никакой. В профессию идут единицы.

Хороший врач — это сочетание профессионализма и высоких человеческих качеств. Ну, и людей любить нужно. Я никогда не задумывался, хороший ли я врач.

sabanov7

Фото Анны Неволиной

Иногда я смотрю сериалы о врачах. Есть некоторые очень даже правдивые, когда, действительно, слышишь медицинскую речь, термины.  Видимо, приглашают очень дотошных консультантов. Но иногда такое услышишь, господи прости…

Моя жена тоже врач (Людмила Сабанова заведует родильным отделением Первоуральского перинатального центра — ред.) Поэтому она понимает, что я могу прийти с работы уставший, злой, расстроенный. А вот дочь, бывает, ругается на нас: «Опять домой больницу свою принесли…»

Самое важное событие последнего времени — дочь окончила Юридическую академию. Все, отмучились.

sabanov8

Фото Анны Неволиной

Я очень хотел, чтобы дочь стала врачом. Но жена ее переубедила, и дочка стала юристом. Сейчас, мне кажется, она жалеет об этом.

Я бы не хотел жить вечно.

Не скажу, что я человек совсем неверующий.

У моего друга как-то заболел желудок. Говорит, отравился газировкой. Мы обследовали его, диагностировали рак. Взяли биопсию — гистологи подтвердили диагноз. Я позвонил знакомому профессору Областной больницы, попросил посмотреть друга. Там тоже провели комплексное обследование — рак желудка. Предложили операцию. Друг отказался, мол, да пошли вы все, никакого рака у меня нет, я не болен. И после этого прожил еще очень много лет и умер от инфаркта миокарда. Вскрытие показало, что рака желудка у него не было. Вот что это? Ошибка? Ну, ладно, мы ошиблись, бывает, но ведь и областники диагностировали онкологию. Думаю, это было все-таки чудо.

Фото Анны Неволиной

Фото Анны Неволиной

Внутренний настрой очень важен. Если больной перед операцией начинает раскисать — все пойдет наперекосяк.

Робот никогда не заменит полностью хирурга. Да, робот выполняет более точные движения. Но управляет им хирург, решение принимает тоже хирург. Так что нам еще долго придется работать.

Встречаются пациенты, которые сами себе диагнозы ставят. Начитаются в интернете и начинают спорить. И их очень трудно бывает переубедить.

Приходится сталкиваться с врачебными ошибками. Я всегда перед плановыми операциями разговариваю с пациентом. Задаешь вопрос, что болит, и он начинают описывать симптомы совершенно не того заболевания, с  которым его ко мне направил терапевт. А у пациента обнаружили на УЗИ камни в желчном пузыре и уже убедили, что необходимо срочно прооперироваться, и жизнь наладится. Желчный-то удалить недолго — 40 минут. Но все боли, которые были, они так и останутся. И что мне такой пациент скажет после этого? Зачем ты сделал мне напрасную операцию?

Фото из личного архива Александра Сабанова

Фото из личного архива Александра Сабанова

Про Геннадия Малахова мне вообще ничего не говорите. Это не врач.

Летом почти каждые выходные мы с женой уезжаем с палатками в лес, к речке, на несколько дней, подальше от людей. Стресс снимаем.

Раньше я хотел прыгнуть с парашютом. Сейчас нет.

Как-то были в Порт Авентуре — крупнейший парк развлечений Испании. Там «Американские горки» — 12 мертвых петель. Дочке тогда было 12 лет. Подходит ко мне: «Пап, поехали. Мама боится». Ну, как я могу сказать дочери, что я тоже боюсь? Поехал, только до конца почти ни разу глаза не открывал.

Фото из личного архива Александра Сабанова

Фото из личного архива Александра Сабанова

Мы много путешествуем. Выбираем не «поросячий» отдых, а экскурсионный. Я люблю узнавать новое, знакомиться с культурой, историей. Тупое лежание на пляже меня утомляет.

Меня может обидеть откровенное вранье в мой адрес.

Люблю честных людей. Ненавижу неискренность. Когда человек ненастоящий — не буду с ним общаться. Противно.

У меня много друзей. Есть человек, с которым я могу поделиться чем-то сокровенным. Я счастливый.

Фото Анны Неволиной

Фото Анны Неволиной

У меня хорошая физическая форма? Вы шутите?

Я люблю сам делать ремонт дома. У меня получается. Свою квартиру я «вылизал» идеально.

Моя сильная сторона — всегда стараюсь докопаться до сути.

Я ни о чем не жалею. Глупо жалеть о том, что уже сделано и изменить нет возможности.

Комментарии 2

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила