12:00, 7 Сентябрь 2015 г.1 487

Беженцы: год спустя — как в Первоуральске сложилась жизнь людей, уехавших от войны на Украине

Ирина Климчук сдала квалификационный экзамен и сейчас работает врачом­неонатологом в ДГБ. Фото Анны Неволиной

Ирина Климчук сдала квалификационный экзамен и сейчас работает врачом­неонатологом в ДГБ. Фото Анны Неволиной

С тех пор, как в наш город стали прибывать беженцы, уехавшие от военного конфликта на юго-востоке Украины, прошел год. Эти люди волею судьбы оказались в Первоуральске просто в поисках спокойной жизни. Они бежали из-под пуль и бомбежек в другую страну, оставив свой дом, друзей и работу. И найдя здесь убежище, им пришлось начать строить новую жизнь с нуля. Мы решили узнать, как сложилась судьба переселенцев, выбравших Первоуральск своей новой родиной.

Вакансия по интернету

Маленькая однокомнатная квартира в одной из первоуральских новостроек встречает меня счастливым детским визгом. Проходя в комнату, с удивлением обнаруживаю всего трех малышей детсадовского возраста, которым, впрочем, численность совершенно не мешает наводить шум за целый оркестр. Находящиеся в комнате взрослые наблюдают за всей этой суматохой и нет-нет, да и засияют счастливой родительской улыбкой, проникшись детским смехом.

— Здравствуйте, — приветствует меня симпатичная молодая женщина. — Проходите лучше на кухню, я вас чаем с тортом угощу, и детский шум разговору мешать не будет. Мы через час в аквапарк собираемся, волонтерская организация поездку детям по социальному тарифу организовала. Вот наша квартира и объявлена местом сбора для нескольких семей.

Пока закипает чайник, знакомимся. Ирина Климчук уже год как работает врачом в Первоуральске. У нее довольно редкая медицинская профессия — врач-неонатолог. Специалист, избравший эту нелегкую стезю, пользуется большим спросом в любом роддоме. Ведь неонатолог специализируется на наблюдении новорожденных и лечении недоношенных детей.

Когда в родном Лутугино Луганской области стало страшно находиться из-за града пуль и ракетных ударов, Ирина решила искать работу по специальности в России. Главным было увезти двоих сыновей подальше от войны.

Вместе с мужем Ирина стала искать варианты в интернете. Так, на одном из сайтов поиска работы и была найдена вакансия в Первоуральске. Посмотрели: центр Урала, промышленный регион и, что самое главное, далеко от военных действий. Вот и решили связаться с отделом кадров.

— Хочу сказать большое спасибо главному врачу ДГБ Ольге Шайдуровой. Она очень помогла с оформлением ребенка в садик, да и вообще, с первых дней пребывания нашей семьи в Первоуральске старается создать все условия для комфортной работы. Благодаря этой поддержке еще двое знакомых врачей-неонатологов из Украины, по моей рекомендации, стали работать в Первоуральске.

С трудоустройством и подтверждением дипломов проблем нет. Всего лишь месяц ушел на то, чтобы отданные в Москву документы проверили и пришло разрешение допустить Ирину к экзамену по специальности, который она сдавала в Челябинске. После чего врачу выдали сертификат, дающий право на медицинскую деятельность в России.

— Сейчас работаю на два отделения – в патологии новорожденных и дежурю в реанимации: по второй специальности я  — детский анестезиолог. А муж устроился работать на Новотрубный завод системным администратором. Так что проблем, связанных с обустройством в Первоуральске, не возникло, за исключением пары организационных моментов, связанных с оформлением документов в местном отделении миграционной службы.

Ирина говорит, на Урале — очень отзывчивый народ.

— Первое время, когда мы сюда приехали, у нас ничего ведь не было. Например, одна из коллег просто отдала ненужный ей холодильник. Так что и люди хорошие, и природа у вас здесь красивая. У нас все больше степи, жара, пыль и шахты.

 

«Свадьба в Малиновке»

— А как там сейчас у вас? — спрашиваю я. — Что оставшиеся друзья рассказывают?

— Там грустно, — говорит Ира и отводит взгляд в сторону окна. — Сейчас, конечно, спокойней стало, тише. Раньше люди по два-три дня безвылазно сидели в подвалах, прячась от бомбежек. Не было газа, света и воды. Готовили пищу на кострах во дворах. Одно время город жил как в фильме «Свадьба в Малиновке», власть менялась. Люди видели все: как при одних и при других было.

— И какой власти после этого симпатизируют?

— Мы все сепаратисты (смеется). После того, как у нас вели себя украинские войска, никто в Украине жить не хочет. Руководство ЛНР, конечно, тоже не идеально, но нацгвардия просто относилась к Лутугино, как к захваченной вражеской территории. Пьяные военные по городу на танке катались и палили по сторонам, пугали тем, что гранату в дом кинут, а сколько всего награбили. «Новая почта» — оператор экспресс-доставки грузов, отроду столько техники на западную Украину не пересылала. А когда они из города отступали, то минировали дома, сады и поля. Саперы ЛНР многое разминировали, но местные жители до сих пор боятся ходить по пригородной территории, потому что много растяжек и пехотных мин. И самое страшное, что они теперь калечат в основном мальчишек, которые в силу своей любознательности везде лазят.

Сейчас Лутугино находится довольно далеко от линии разграничения и снаряды до него не долетают.

— Те, кто живет ближе, каждый день рискуют попасть под обстрел и там до сих пор пропадает очень много людей, выехал человек куда-то, а потом только машину расстрелянную нашли.

Ирина говорит, что сегодня при власти ЛНР все потихоньку восстанавливается, начали работать шахты, появилась налоговая система, стали выдавать зарплаты и пенсии. Последние два-три месяца стабильно дают зарплату. Но продукты очень дорогие, многих медикаментов нет, а гуманитарной помощи на всех не хватает, чтобы ее получить, люди записываются в очереди.

— С «гуманитаркой», говорят, лучше в ДНР, но там чаще бомбят.

— А с теми, кто остался по ту сторону линии разграничения, вы общаетесь?

— Эта война разделила людей на две половины, которые сегодня друг друга ненавидят. Родственники, оставшиеся по ту сторону границы с ЛНР, даже не звонят и не интересуются нашей судьбой, живы ли вообще, и за это очень обидно

Тот самый «Беркут»

Смешно, когда тебя знакомят с человеком, а вместо подготовленных вопросов получается только произнести: значит, вы и есть тот самый «Беркут»? Крепкая фигура Александра (фамилию просил не называть — ред.) и без слов подтверждения выдает в нем бывшего сотрудника украинского спецназа.

Бывший боец «Беркута» Александр пока не может найти работу в Первоуральске, поэтому сидит с сыном дома.Фото Анны Неволиной

Бывший боец «Беркута» Александр пока не может найти работу в Первоуральске, поэтому сидит с сыном дома.Фото Анны Неволиной

— Да, тот самый «Беркут», — смеется Александр.

На этом все веселье в нашем разговоре, вызванное моим неловким вопросом, заканчивается. Потому что все последние события на Украине, непосредственным свидетелем которых он был, вызывают у него только негативную оценку.

— Все это деньги и грязная политика. Стравили некогда единый народ и теперь одни ненавидят других.

Когда после Майдана расформировали «Беркут», его отделения остались только в Луганске и Донецке. В подразделении луганского «Беркута» Александр прошел почти все горячие точки этого конфликта: Чернухино, Красный Яр, Станица, Дебальцево.

— Сейчас, в основном, воюет артиллерия. Особенно жутко было заходить в лазареты к товарищам после взятия Дебальцево, очень много ребят было с осколочными ранениями, без рук, без ног. Когда сам под обстрелами артиллерии находишься, думаешь, лучше б тебя сразу убило, чем остаться калекой.

Луганская область сейчас разделена на две половины. Одна половина — под ЛНР, другая — под Украиной.

— У меня родители находятся на территории, где украинские войска. Я был дома еще перед учебкой в «Беркуте» и теперь даже понятия не имею, когда попаду домой. Потому что, если на Украине узнают, что я был в «Беркуте» и принимал участие в боевых действиях, то даже думать не хочется о том, что будет. Поэтому с родителями получается общаться только по скайпу и мобильной связи. Переживают, конечно, что не могут обнять внука.

—  Кто сейчас воюет на востоке Украины?

— Добровольцев хватает. Тех, кто приезжает, помогает, воюет, — на мгновение Александр задумывается, решая, продолжать говорить или нет, затем продолжает. — Кто воюет, кто грабит — там уже у каждого свои интересы. Грабящих «солдат удачи», так называемых «псов войны», в первые дни конфликта, когда было безвластие, хватало с обеих сторон, там, где можно было поживиться, там все всё тянули. В какой-то момент луганский «Беркут» оказался единственным строевым подразделением, осуществляющим порядок в Луганске.

— Вы оттуда когда уехали?

— Я уехал с семьей где-то в конце апреля. Когда взяли Дебальцево, уволился с «Беркута». У меня жена — врач, нашла работу в Первоуральске. Если бы не она и ребенок, я бы до сих пор оставался там. Хорошо, что у вас в городе врачи ценятся, не так, как в сегодняшней Украине. Меня убедила уехать семья, потому что мир у нас дома будет не скоро.

— А здесь у вас как с работой?

— Здесь я еще не трудоустроился, потому что кто-то должен сидеть с сыном, а садика нет, бабушек и дедушек, на которых можно оставить ребенка, тоже нет. А во-вторых, у меня довольно узкая специализация. Я всю жизнь служил: вначале в армии, потом — в«Беркуте», и если в России мне надо будет устроиться в органы правопорядка, то для этого придется сначала получить гражданство. Хотя Первоуральск мне понравился. Самое главное, люди войной не ожесточены. А еще — природа у вас очень красивая.

Комментарии 58

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила