12:34, 4 Декабрь 2015 г.626

Первоуральский судья Дмитрий Карпенко не стучит молотком и не хочет носить парик

Дмитрий Карпенко Фото Анны Неволиной

Трезвый ум, строгость и принципиальность. Накануне Дня юриста «Городские вести» пообщались с одним из самых ярких служителей Фемиды — судьей Первоуральского городского суда Дмитрием Карпенко, который рассказал, как удается примирить в себе обычного человека и профессионального судью, что снится по ночам и почему он не хочет носить парик подобно английским юристам.

600 дел в год

В восемь часов утра судья Дмитрий Карпенко уже на работе. До первых заседаний надо успеть подготовиться к процессам, еще раз проверить назначенные дела. Если есть время, читает сайты Конституционного, Верховного судов.

— Периодически в наше законодательство вносятся изменения, часто очень глобальные, — рассказывает Дмитрий Геннадьевич. — К каждому делу надо готовиться, поэтому смотрю, кто вызван, что свидетели говорили на допросе. Готовлю вопросы. За год первоуральские судьи рассматривают около 600 дел. Помимо процессов, мы рассматриваем материалы, которые связанны с исполнением приговора. Плюс у нас на территории Первоуральска есть колония-поселение, куда мы выезжаем, рассматриваем дела, связанные с условно-досрочным освобождением.

Дмитрий Карпенко не сразу решил связать жизнь с юриспруденцией.

— По первому образованию я — философ. Даже какое-то время преподавал в школе. Потом мне захотелось окунуться в юриспруденцию. Не знаю, что во мне изменилось, но это уже был осознанный выбор, — вспоминает Дмитрий Карпенко. — С детьми мне нравилось работать, но здесь более ответственная работа, интересная.

В судебной системе Дмитрий Геннадьевич с 2002 года, начал карьеру с секретаря судебного заседания, потом работал помощником мирового судьи, затем и мировым судьей. Теперь работает судьей в городском суде

— На должность идет достаточно жесткий отбор. Понятно, что кандидат должен быть гражданином России, старше 25 лет, иметь высшее образование по специальности «юриспруденция», стаж работы — не менее пяти лет, — перечисляет Карпенко. — Потом нужно пройти медкомиссию, сдать экзамен. Затем идут проверочные мероприятия по самому кандидату и его родственникам. Процедура занимает около года.

Все дела важные

Сейчас в первоуральском городском суде работают пять судей, которые рассматривают уголовные дела. Дела между ними распределяют в зависимости от занятости. Обычно у судей есть узкая специализация, но Дмитрий Карпенко рассматривает практически все общеуголовные дела.

— Первое уголовное дело, которое я рассматривал, касалось побоев — причинение вреда средней тяжести здоровью. Должны были рассматривать дело в особом порядке, — рассказывает Дмитрий Геннадьевич. — Но на самом заседании изменили на общий порядок с изучением всех доказательств, заслушивали всех свидетелей. Я очень волновался, но было интересно.

Каждое дело, по мнению Дмитрия Карпенко, уникальное. Простых не бывает.

— Для меня все дела важные. Экономика, особо тяжкие, убийства — все интересно. За каждым делом стоит судьба человека, — говорит Дмитрий Геннадьевич. — Для участников процесса судебное заседание — важное событие, причем, достаточно несветлое. Одному сегодня дали, допустим, условное наказание — для него это огромное потрясение в жизни, он сделает все, чтобы в суд больше никогда не попасть. А другому — условное наказание назначаешь, он никаких выходов не сделает. Да, бывают и такие люди, которым дашь реальный срок, они никак не раскаются, ничего не поменяют в своей жизни, — продолжает Дмитрий Карпенко.

Подсудимых жалко

— Мне иногда жалко родственников подсудимых. Особенно, когда мамы плачут на судебном заседании, — продолжает судья. — И подсудимых тоже жалко. Приводят мальчика молодого, судят за сбыт наркотиков. Он сидит напуганный, извиняется, раскаивается, божится, что никогда такого не повторится. И вроде ничего такого страшного не сделал. Но преступление совершено и наказание неотвратимо. Причем, наказание за сбыт наркотиков достаточно тяжелое. Бывает, судят женщину. Знаю, что есть дети у нее, они останутся одни. Но никак ты тут по-другому не поступишь — статья такая, что все равно будет реальное наказание в виде лишения свободы.

— Как в таких случаях вам удается примирить в себе обычного человека и профессионального судью? — спрашиваем мы.

Дмитрий Карпенко никогда не рассказывает домочадцам о работе Фото Анны Неволиной

Дмитрий Карпенко никогда не рассказывает домочадцам о работе Фото Анны Неволиной

— Настраиваю себя, что такова работа. А вот кого-то наоборот строже наказать, чем он того заслуживает, никогда не хотелось. У нас законом предусмотрены адекватные меры для каждого вида обвинения.

— То есть для судьи важнее законность, нежели справедливость?

— Нет, эти понятия не могут противопоставляться. Закон основан на справедливости. Вина человека оценивается в совокупности доказательств. Все доказательства, допросы анализируются, сопоставляются с остальными материалами дела, — говорит судья. — Когда провожу допрос на суде, я всегда вижу, когда человек говорит неправду или пытается что-то скрыть. По поведению и взгляду видно. Если двое говорят одно, а третий — другое, понятно, что кто-то из них лукавит.

— Совещаетесь перед заседанием с коллегами?

— Каждую неделю у нас есть совещания. Обсуждаем там разные ситуации. Но в дальнейшем судья должен сам принять решение — он находится в процессе, знает детали и все видит. Со стороны оценить дело не получится. Поэтому решение может вынести только сам судья.

О любви к работе

Судья считается не только самой ответственной работой, потому что каждый день судьи вынуждены решать чью-то судьбу, но и одной из самых опасных.

— Я не считают себя вершителем судеб. Это тяжелая в эмоциональном плане работа. Когда судья начинает считать себя вершителем судеб, он не может дальше работать. Нельзя думать, что мы можем все. Нет. Мы тоже можем ошибиться. Поэтому каждый раз должны исходить из конкретных ситуаций, — рассказывает Дмитрий Геннадьевич. — Да, профессия опасная, были случаи, когда подсудимый в зале выкрикивал угрозы. Агрессивно настроен был, судили его за серию уличных грабежей. Но реальных инцидентов не было.

По мнению Дмитрия Карпенко, судья должен быть принципиальным, чтобы точно следовать закону, и справедливым.

— А добрым? — спрашиваем мы.

— К какой-то мере. Но не должен быть, ни в коем случае, злым. Мы все-таки с людьми работаем, надо прислушиваться к каждому. Мне нравится моя работа за постоянное общение с людьми, их истории, — говорит Дмитрий Карпенко. — Достижение статуса судьи для юриста — это вершина профессии. Судья разбирает споры между другими юристами и стоит в юридической иерархии на самой верхней ступеньке. Дальше можно расти вверх только по судебной системе.

О работе не говорим

В кабинете у Дмитрия Карпенко много сувениров — статуэтка Фемиды, судейский молоток, на столе — стопка дел, такая же стопка разных кодексов.

Мы не могли не спросить про атрибуты судьи.

— У нас есть мантия, флаг и герб. Это обязательно. Многие спрашивают про конфедератку и парик. Знаете, я бы не обрадовался, если бы нам ввели парики, как, например, у английских судей. Неудобно и нелепо, мне кажется, — смеется Дмитрий Геннадьевич. — Еще у всех судей на столах стоит судейский молоток. Но им пользоваться необязательно, это ничем не регламентировано. Я вот не стучу. Чтобы сохранить в зале порядок, просто делаю предупреждения, замечания: одного удалишь, и порядок настраивается. У меня, как правило, ярких конфликтов на суде не происходило. Бывают подсудимые, которые пытаются свою правоту доказать на повышенных тонах, но это очень редко.

— Как вам удается быть спокойным, скрывать эмоции? — спрашиваем мы.

— Судья должен серьезно оценить доказательства прокурора и адвоката, отвлекаться нельзя. Не должен судья позволять себе эмоции. Тут просто надо стараться, — отвечает Карпенко. — Чтобы продуктивно работать, надо хорошо отдыхать. Я часто выезжаю в лес, гуляю с ребенком. Не могу пока сказать, хочу ли, чтобы он был судьей. Думаю, он сам должен решать. Дома о работе не говорим: ладно бы что-то позитивное рассказать, но такого не так много в моей работе. А негативным я делиться не хочу. Конечно, у нас такая работа, которая все равно остается в голове. Это не станок, его не отключишь. Большие, важные дела даже снятся. То текст приговора увижу во сне, то пачку дел, то заседания.

 

Комментарии 6

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила