250

Узница концлагерей Александра Мигачева сбегала из плена четыре раза и спасла 20 жизней

Александра Мигачева Фото Анны Неволиной

Александра Мигачева Фото Анны Неволиной

Шура Мигачева встретила войну на западной границе, там начался ее рейд по тылам врага — от одного концлагеря до другого, от одного побега до следующего. И всегда умудрялась избежать гибели не только сама, но и совершить подвиг — спасти чужие жизни. Фильма о мужестве и смелости русской женщины с таким сюжетом в истории кинематографа еще не было.

«Городские вести» и совет ветеранов строительного управления № 4 «УТТС» поздравляют Александру Ильиничну Мигачеву. Оставайтесь такой же влюбленной в жизнь.

В беде не брошу

— Кот этот ошивался у нас в подъезде, я только выйду, он трется, мяукает, дам ему поесть что-нибудь, — рассказывает Александра Ильинична, показывая на пушистого питомца. — Потом соседи говорят, что ж он ошивается тут, выгнать надо. Я посмотрела на него, а у него слезы на глазах. Ну, вот как выгонишь? Я не привыкла никого в беде бросать.

Сначала эта история кажется нам не более чем милой, пока мы не узнаем бабу Шуру (так она попросила себя называть) поближе.

Фото Анны Неволиной

Фото Анны Неволиной

Александра Мигачева родилась в городе Болхове Орловской области в семье кустарей-кирпичников в 1917 году, в год революции, голода и разрухи. В семье было пять детей. С 9 лет Александра месила глину, резала на кирпичики и носила на обжиг.

— Тогда родители бога молили, чтобы господь прибрал дитя от мук — кормить было нечем, — рассказывает баба Шура. — В 1930 году с тетей я уехала в Москву. Проучилась четыре года в фабрично-заводском училище, получила среднее образование и получила специальность токаря-универсала.

В 1938 году вышла замуж. Вернулась в Болхов, работала токарем, была активисткой. Через год фашисты оккупировали Европу. Комсомольцам предлагают подать «братскую руку помощи», идти служить в ряды Красной Армии. По организационной работе Александру посылают пионервожатой в пограничный город Августов. Тогда, расставаясь с мужем, молодая Александра даже не предполагала, что больше никогда не увидит его.

— В июне 1941 году мы с подопечными детьми выступали на концерте художественной самодеятельности в городе Белостоке…Девоньки, вам сколько лет? — спрашивает баба Шура.

— 24…скоро, — робею я.

— Мне тогда тоже 24 было, — задумчиво улыбается баба Шура. — В Белосток я привезла с собой 18 детей в возрасте от 7 до 13 лет. Выступили хорошо, заняли место даже. Собрались уезжать обратно домой, а тут война началась. Мы проснулись от того, что началась перестрелка, выбежали на улицу, там все бегают, кричат. Я стою, у меня дети и не знаю, что делать…

Побеги бабы Шуры

Что баба Шура рассказывала нам дальше, не укладывается в голове. Такие истории даже не описывают в книжках, не снимают в кино, не рассказывают на уроках истории. Встретить в родном городе человека, который не только пережил войну, но и четыре раза сбегал из концлагерей…

Фото Анны Неволиной

Александре Ильиничне на фото 24 года Фото Анны Неволиной

— Дети плачут, дрожат, жмутся ко мне. Я старалась не показывать им, что испугалась, думала, как нам быть, что делать. Встретили тогда местного старичка, он объяснил, что уехать не получится, нужно идти пешком. Так мы и шли проселками ночью, все свои эстрадные костюмы променяли на хлеб и мыло, — рассказывает баба Шура. — Я очень переживала, чтобы у них вши не завелись, у каждого родничка останавливались, мыла их. Я просила детей не хныкать и не жаловаться. Мы с детьми в этой дороге повидали многое. Проходили мимо одной деревни и смотрим, идет женщина с ребенком на руках, возле них останавливается машина, мужчина из машины выходит, ребенка вырывает, выбрасывает, а мать — в машину, я мальчонку подобрала, в ближайшей деревне нашлись добрые люди, кто его приютил. Добрались все-таки до Августова, но, правда, только к сентябрю. Родители меня благодарили, руки целовали. Я тогда отмылась, отдохнула и пошла дальше.

Дальше Александра Ильинична уже одна пошла, надеялась вернуться домой. Попала в лагерь Сувалках.

Фото Анны Неволиной

Фото Анны Неволиной

— Пленных там сортировали по специальностям. Я попала на завод сельхозмашин в Бресте. Несколько рядов проволоки и никакой пищи. Работала я хорошо, на меня обращали внимание. Мастером у нас был поляк Игловский, раздражало его что ли, что женщина хорошо работала, и он меня ударил. А потом я крепко сжала руку в кулак и со всей ударили его, он потерял сознание, а я испугалась и сбежала, — говорит баба Шура. — Я пошла до города Габовые Гронды. Нужно было переплыть реку Немана.

Девушка представить не могла, куда идти дальше, но продолжала свой путь.

— Мне хотелось очень есть, зажмурившись, я ела земляных червей, корешки. Я тогда совсем обессилила, поэтому привязала себя рушничком, который мне дала мама в дорогу, к деревцу и задремала, — продолжает Александра Ильинична. — Очнулась в товарняке, нас привезли в Катовицы в подземный лагерь смерти. Нас набили битком в какой-то туннель, что рукой невозможно было пошевелишь, нас хотели затопить. Я тогда попрощалась с белым светом и закрыла глаза. Потом поднялась бомбежка, фашисты все разбежались, и мы побежали кто куда.

Спасалась, как могла

Уже опытная в побегах и передвижениях по военным дорогам Александра Мигачева шла теперь по ночам, а днем выжидала то в стогу сена, то в разбитом доме, то в окопах. Но бабу Шуру снова поймали.

Фото Анны Неволиной

Фото Анны Неволиной

— Нас запихали в пароход недалеко от капитанской рубки, где был расположен люк. Я выползла из него, нырнула с борта, выплыла у берега. Пароход тронулся, чуть проплыл и взорвался, — говорит баба Шура.

Александра Ильинична рассказывает свою историю без эмоций, лишь иногда прерываясь, жмурится, копаясь в памяти, и вновь продолжает.

— Вскоре меня снова схватили, и вместе с другими погнали назад. На ночевку загоняли в какой-нибудь сарай. Однажды втолкнули женщину, за пазухой у нее была полугодовалая девочка. Показывать ребенка немцам нельзя, отберут, поэтому ее на спину моим рушничком примотала, пальто сверху надела. Нас тогда покупали фермеры, я услышала, что один из них говорит по-русски, подошла к нему, ноги поцеловала и попросила, чтобы он взял их с ребенком. Получилось. Потом мы с женщиной этой встретились, она малышку Шурочкой назвала.

Однажды в лагере у пленных обнаружили вшей. Немцы, испугавшись тифа, решили проблемы просто — повели всех расстреливать. Под автоматную очередь попала и Александра Ильинична. Когда все ушли, она очнулась. Выбравшись из-под трупов, Шура вновь побежала. По дороге ее снова схватил патруль, и вскоре она оказалась в Германии. Там Александра Мигачева работала на обувной фабрике. Денег не платили, кормили отбросами.

Есть принцип — я не болею

— В мае 1945 года в городе вошли части советской армии. Привезли нас на фильтрационный пункт. Для дальнейшего проживания советская власть предложила три города на выбор: Нижний Тагил, Каменск-Уральский, Первоуральск. Так я здесь и оказалась, — улыбается баба Шура.

Фото Анны Неволиной

Фото Анны Неволиной

Мы разговаривали с Александрой Ильиничной больше часа. Ей не нужно было задавать вопросы, она рассказывала свою историю, только изредка останавливалась и гневалась на память.

— Девочки, я же не по порядку рассказываю, — говорит Александра Ильинична. — Вы уж меня простите.

А мы слушали и не могли подобрать слов, чтобы извиниться перед ней за то, что ворошим воспоминания. На бабушке Шуре в день нашей встречи было платье цвета какао, она показывала нам свои фотографии и совершенно искренне улыбалась.

— В Первоуральске много лет работала токарем в тресте УТТС. Детей я иметь не могла, немцы пичкали нас таблетками, вызывающими бесплодие. Я вышла замуж второй раз за мужчину из своей бригады, у мужа был маленький сын Володя (Владимир Костицын — руководитель клуба аквалангистов «Капер» — ред.), — говорит баба Шура. — Воспитала приемного сына, внуков, правнуков.

11 апреля в Международный день освобождения узников фашистских концлагерей Александре Ильиничной исполнится 99 лет. Она прекрасно себя чувствует, готовит обеды, записывает свои воспоминания в отдельную тетрадь, ходит гулять.

Фото Анны Неволиной

Сегодня Александре Ильиничной исполняется 99 лет Фото Анны Неволиной

— Я никогда ни на что не жалуюсь, не охаю, не плачу. У меня есть принцип — я не болею, у меня даже карточки в больнице нет. Последний раз там 20 лет назад была. Оттого и живу долго, — смеется баба Шура.

<iframe width=»560″ height=»315″ src=»https://www.youtube.com/embed/2_XBjEJ1hAk» frameborder=»0″ allowfullscreen></iframe>

Комментарии 2

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила