349

Гроза в «Грозе»

Оксана Розум. Фото из архива редакции

— Вот оно и стряслось, в компании переполненного зала учеников старших классов, я сегодня посмотрела «Грозу» в постановке Юлии Батуриной.
Я не буду спектакль ни хвалить, ни ругать, я буду его анализировать.

Нет шепота

Если вам уже скучно, лучше сами спектакль посмотрите и составьте свое о нем мнение.
Итак, сразу скажу, зал был переполнен, приставляли скамейки и стулья, мне, понятное дело, досталось крайнее и неудобное место, где из-за будки оператора плохо просматривались сцены на «лесах», зато отлично просматривался весь зрительный зал. После первого акта, не без удивления, но я обнаружила, что местечка поудобнее не освободилось.
Ни галдежа, ни сотовых телефонов, детишки смотрели спектакль. От начала и до конца. Никто из учеников не разбежался, только две учительницы, сидевшие в первом акте недалеко от меня, куда-то пропали.
Я не видела репетиций, я не знаю, в чем разница между тем, чего режиссер добивался и что в итоге получилось, так что пишу лишь о том, что видела своими глазами, о конкретном спектакле 30-го марта. Первый акт затянули и просадили, сразу после отъезда Тихона удерживать внимание приходилось усилием воли.

О выразительных средствах спектакля в целом хочу сказать, никакого диссонанса они у меня не вызвали. Без разницы, какая у них там эпоха, не знаю, почему, например, не 2017 год?
Ну, приняла я, как данность 1988, обоснования этого выбора я не нашла, но и противоречий не встретила. Сценическое решение пространства в текущих условиях ДК — прекрасное, световая партитура… да, во втором акте я от этого синего света устала, будто всем этим людям желтушку лечат, но опять же, зная световые возможности ДК — это еще круто было. Костюмы четко не привязаны к эпохам, скорее уж призваны отражать характеры персонажей. Только вот в этой концепции я бы костюм Кати сразу бы сменила на смирительную рубашку, и вопросов к постановке стало бы в половину меньше. В меру личного восприятия вполне читабельны все эти символы и образы в спектакле, и рваные зонтики, под которыми от грозы не спрятаться никому, и застрявший ремонт — обновление, которое назрело, но осуществиться не в силах: то цемент не привезли, то работники не вышли.
И музыкальный ряд нигде не напряг. Вот только этот их постоянный ор… Даже с учетом заложенной идеи, о том, как поколения не слышат друг друга… ну не убедить меня, что хронический крик — хорошее выразительное средство. Так уж мы устроены, что быстро перестаем воспринимать крик, если нет контраста — шепота. В этом спектакле шепота нет.

Непонятки меж собой

Акценты расставлены в пьесе таким образом, что главной героиней стала совсем не Катя, а Кабаниха. И я не против, в принципе. Кабаниха в исполнении Натальи Катаевой просто невероятная. Вот кого действительно в спектакле жаль, так это ее. Аналогия между Катериной (Алена Божко) и Кабанихой, если и была в спектакль заложена, то она ни разу не читается. Полагаю, в предпоследней сцене Катерины, которая в спектакле, по воле режиссера, происходит на глазах у Кабанихи, мысль, что Кабаниха — бывшая Катерина, предполагалась, но не прозвучала совсем, да и Бог с ней.
Кабаниха в этом спектакле — женщина, потерявшая сына, единственное свое утешение, свою крошечку, своего малыша. Она его уже потеряла, он вырос, а мама все еще не в силах этого принять. Если ей придется признать, что сын вырос, что у нее останется? Отношения Кабанихи со всеми остальными персонажами выстраиваются через призму ее всепоглощающей, животной любви к своему ребенку. Великовозрастный инфантильный алкоголик Тихон в исполнении Олега Кушнарева страдает вовсе не от гнета властной матери, против власти он бы взбунтовался. Тихон раздавлен любовью и гиперопекой мамы. Нет у Кабанихи Натальи Катаевой задачи извести невестку, она просто защищает сына от всего, что может причинить Тишеньке хоть малейшую боль. Заботливая мама в любую секунду готова подхватить детеныша, и делает она это задолго до того, как вообще возникает угроза падения. Ее можно понять, Тише она и за маму, и за папу, эти роли перепутываются у нее в голове, переплетаются в спектакле.
Не выстроены остались, увы, отношения Дикого (Андрей Мурайкин) и Кабанихи. Они просто не выстроены, от этого в одной, относительно небольшой сцене, сейчас разброд и шатание. Замечательный артист Андрей Мурайкин, но если он не видит четкой задачи в сцене, то по инерции сразу принимается играть влечение. Но, вроде, нет между ним и Кабанихой никаких романтических отношений, Кабаниха не реагирует на «подкаты» Дикого? Или есть, зачем они идут вдвоем куда-то там за занавеску? Или нет, они так и застревают за этой занавеской, подглядывая и пошучивая над Феклушей (Татьяна Крылова). В общем, я предпочла остаться в неведении, что у них там за непонятки меж собой. Забегая немного вперед, скажу, что Дикой меня еще раз озадачит, когда в финале принесет тело Катерины, и репликой своей буквально обвинит и Тихона, и Кабаниху в ее смерти, и дольше всех будет прощаться с мертвой Катериной, будто не в силах уйти. С чего бы?

Шиза возвращается

Многие решения в спектакле продиктованы наличием отсутствия. Увы, недопустимо мала труппа «Варианта», и в роли Бориса дебютировал на сцене звукооператор Влад Михайлов. Впрочем, режиссер умело оправдал такое решение, ни к персонажу, ни к исполнителю нет вопросов, Влад органичен, его мотивы ясны и понятны.
И, как бы я не откладывала разговор о Катерине, его не избежать. Персонаж, оставивший самое большое количество вопросов без ответа. Позже я эти ответы нашла, и находка меня не порадовала, надо заметить. Алена Божко — актриса очень органичная, смелая, интересная, я никак не могла ожидать, что ее героиня вызовет во мне такое неприятие. Катерина умерла уже в самом начале первого акта, а потом до конца спектакля ее труп агонизирует, иначе я не могу это трактовать. На протяжении всего спектакля я наблюдаю психическую патологию, а это не характер — это патология, и всё. Такое решение приводит к тому, что никакие события в пьесе не отражаются на героине, не меняют ее судьбы, она обречена с первой минуты и всю пьесу ничего, кроме обреченности больного шизофренией, я не заметила. Пусть, скажу я, такая трактовка. Допустим — но это же скучно и не интересно наблюдать, разве режиссер, выражая идею, не должен хоть немного и о зрителе побеспокоиться? Я не могу и не хочу сопоставлять себя с душевнобольным человеком, и сопереживать ему не могу, опыта душевных болезней нет. Могу только желать ее скорейшего освобождения от мук из сострадания. А в итоге мне к середине первого акта уже хочется самой ее утопить, чтоб не мучилась. Единственная минута просветления образа — сцена мольбы к Борису — забери меня. Но Борис уходит, а шиза возвращается с удвоенной силой. Почему в этой роли нарушены базовые основы драматургии, почему Катерина с первой сцены играет финал, я в конце концов, поняла. Посредством анализа и умозаключений. Религия же в спектакле играет роль, одну из главных.
Сразу прошу прощения у всех, кого невольно могу оскорбить — я человек глубоко не верующий. Не атеист, те верят. Верят, что Бога нет. А я и в это не верю. Я и так-то далека от религии, а уж от православия — дальше всего.
Ответ в религии, ребята. Сам факт измены для Катерины ничего не меняет, потому что ее помыслы греховные = грех. Не знаю я, зачем она тогда вообще пытается бороться с искушением, если все уже, грех на ней, брала бы ключ сразу и бегом к любимому. Что воля, что неволя, всё равно. И Варвару можно вымарать из пьесы, кому нужен этот демон-подстрекатель, если вопроса «грешить — не грешить» решать нет смысла. Глубоко религиозная и столь же глубоко душевнобольная Катерина не пытается покончить с собой, она окончательно едет крышей и пытается взлететь, чтобы стать поближе к Богу. В Бога она верит больше, чем в законы природы, и притяжение играет с ней злую шутку. Я не верю в Бога, но я верю в законы драматургии. Иногда сознательное их нарушение дает интересный результат, но в данном случае результат мне интересным не показался: статичная, масочная Катерина на фоне такой и страшной, и трепетной, многогранной Кабанихи смотрится проигрышно.

Имеет право на свой взгляд

В спектакле много неожиданных и интересных актерских работ, и такими они стали благодаря находкам и решениям режиссера. Глаша (Ксения Зрюкина) стала немой, это решение ярко раскрыло молодую актрису, подчеркнув драматизм и пластичность исполнительницы. Яркая характерность Татьяны Крыловой в роли Феклуши меня лично поразила, я такого органичного воплощения юродивой не ожидала от Татьяны, мне казалось, она актриса совершенно иного плана. Недооценивала я ее. Очень верным решением было ввести живое исполнение Владом Михайловым песни группы «Калинов мост». Вообще, большинство решений режиссера в спектакле были направлены именно на раскрытие потенциала артистов, Юлия Батурина очень умело использовала сильные стороны исполнителей в постановке. Мое идейное несогласие с ее трактовкой Катерины — это мое несогласие, я его обосновала, но она имеет право на свой взгляд. Я считаю, что Алена Божко вполне способна на более сложный, тонкий и интересный рисунок роли.
Возможно, я кое-что упустила, но общее впечатление вот такое.
Посыл истории — я не хочу с ним разбираться, честное комсомольское, потому, что чувствую в этом посыле запах ладана, а тему православия для себя я, кажется, давно исчерпала.

Комментарии 0

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила