Спецпроекты

В детстве читать запрещали

Фронтмен группы «Запасной выход» Дмитрий Жильцов рассказал о любимых книгах.

Мы продолжаем рассказывать о том, какие книги предпочитают первоуральцы. Нынешний выпуск нашего проекта «Дай почитать» посвящен тем, чья жизнь неразрывно связана с музыкой.

Дмитрий Жильцов, фронтмен группы «Запасной выход»:

— Года в четыре меня начали учить читать. Этим, как мне помнится, занимались и мама с папой, и дедушка. Я наизусть помнил многие сказки и в нужном месте переворачивал страницы. Дед этим пользовался и показывал меня, как вундеркинда, своим знакомым. Скорее всего, первой книгой, которую я прочитал, были «Русские народные сказки». Была у нас такая книга, я ее помню, не очень толстая, в картонной обложке. В ней были «Заяц и лиса», «Репка» и прочие. Когда мне было лет пять, я увлекался сборником бурятских сказок «Алтан Хайша — золотые ножницы». Читать меня никогда не заставляли, всегда самому было интересно. Поэтому сам читать я начал рано и довольно рано перешел на достаточно серьезные произведения. Лет в пять я уже «Руслана и Людмилу» прочитал. До школы прочила две первых книги цикла Александра Волкова — «Волшебник Изумрудного города» и «Урфин Джюс и его деревянные солдаты».

Фото Анны Неволиной

Взрослые в семье много читали. Дед — газеты и книги, о войне много читал, ветераном был, прошел всю войну, родители работали, особо времени на чтение не было, но все равно читали. Дома библиотека была. Я залезал в книжный шкаф, искал что-то интересное для себя и начинал читать. Папа был даже в совете библиотеки, я сам был как читатель на хорошем счету, поэтому мне на дом давали книги из читального зала — одному из немногих. В библиотеку я был записан с раннего детства: и на абонемент, и в читальный зал, потому что там были книги, которых больше нигде не было.

Одно время много читал о войне, о географических и антропологических открытиях, археологии.

Сейчас я больше всего читаю публицистику. Особенно мне интересны книги о музыкантах, о группах. О битлах я перечитал, наверное, все, что только возможно. И сейчас, если что-то новое попадается, обязательно читаю. Причем, стараюсь находить книги, которые написали люди из ближайшего окружения музыкантов. Например, меня очень сильно задела книга первой жены Леннона — Синтии — «Мой муж Джон», с теплотой и любовью написана. Очень понравилась книга, которую написали русские авторы, Буркин и Фадеев, КВНщик и битломан, который хорошо знаком с биографией музыкантов — «Осколки неба, или подлинная история Битлз». Очень интересный взгляд изложен в ней. Авторы переосмысливают факты, увязывают один с другим, доказывая, что все было предопределено вселенским разумом. Написана легким, ироничным языком, читается запоем. Рекомендую эту книгу всем, кто интересуется музыкой и «битлами» в частности.

Фото Анны Неволиной

До художественной литературы руки как-то не доходят. Наверное, поэтому с современными авторами я практически не знаком. Читал только Харуки Мураками «Норвежское дерево». Нормально, достаточно хорошо. Не испытал отвращения, но и восторга не испытал. Да, это экзотика, это интересно.

Классику не перечитываю.

Есть книга, которую я не дочитал — это четвертый том «Войны и мира». Там уже какая-то скукота началась для меня, муть какая-то. Основные события уже произошли, а как они в обывателей превращаются, мне это не интересно. Как закончили изучать это произведение, так я к нему не возвращался.

Много раз перечитывал Булгакова «Мастер и Маргарита». Это абсолютно мое произведение, околомистическое. Это близко и интересно.

Дочитывать или не дочитывать книгу, которая не идет, зависит от книги и от моего времени. Я очень рано прочитал книгу «Спартак» Рафаэлло Джаваньоли, лет в 9-10. Принимался за нее и раньше, но историческая справка в начале, мне это было не интересно, высаживало меня, я книгу отбрасывал. А в другой раз я просто пролистнул эти страницы и начал сразу с гладиаторских боев.

В детстве и юности я читал очень много. Когда ребенком был, мне даже запрещали читать, потому что я читал с утра и до позднего вечера. Зрение, видимо, тогда и посадил. Но остановиться не мог. Перечитал всю библиотеку приключений. Книгами про индейцев увлекался. Все после фильмов с Гойко Митичем в индейцев играли, а я книги про индейцев читал. Пошел Карла Мая прочитал сначала, потом Фенемора Купера, даже какую-то индейскую поэму, переведенную на русский язык, прочитал. Потом было увлечение книгами про пиратов — Рафаэль Сабатини, Роберт Стивенсон — всех перечитал в 12-15 лет. Нравилось про сверстников читать. Например, «Новички-хоккеисты» Скотта Яна, про ребят, которые создавали новую хоккейную команду. А в прошлом году я с удивлением узнал, что это — одна из частей трилогии «Судьба моя — хоккей». Когда в институте учился, детективы читал. Помню серию про 87-й полицейский участок Эда Макбейна.

Сам собирал книги. Было такое: соберешь макулатуру, тебе талончик дадут, можно на него книгами отовариться. Одна из таких книг, которую я на макулатурный талон взял, был «Приключения Робинзона Крузо» Даниеля Дефо.

Для меня важно читать бумажные книги. Мне интересно страницы перелистывать, а не экране читать. Особенно нравятся старые издания, на хорошей бумаге, хороший шрифт — это все правильному восприятию способствует. Когда текст корректорами вычитан, а не как в 90-е — масса опечаток. Меня это сильно высаживало.

Читаю, где получается. Могу, например, рано утром, пока все спят, на кухне, сидя на табуретке. Устроиться с книгой в кресле не получается — кресел нет. Времени на чтение сейчас не так много, как хотелось бы. Но все равно читаю: по выходным, если вдруг приболею, как еще время скоротать, или в поезде там еду — тоже неплохо почитать. По дороге на работу или с работы — недавно так «Чапаева» Дмитрия Фурманова перечитал.

Фото Анны Неволиной

Сейчас перечитываю последнее большое интервью Джона Леннона и Йоко Оно журналу Playboy. Перечитываю уже, наверное, раз третий, потому что там очень много фактов, которые постепенно из головы улетучиваются, а их хотелось бы освежить. В интервью Джон и Йоко открывают слушателям глаза на многие вещи: что сделал Джон, что сделал Пол для каждой песни, почему так странно вели себя Джон и Йоко после распада группы, организуя какие-то странные акции, объясняют, что они имели виду.