Спецпроекты

Книги из школьной программы нужно читать взрослыми

Гитарист группы Eutonazia Kordax Александр Ляш — о троечниках-бунтарях и отличниках-конформистах.

Мы продолжаем рассказывать о том, какие книги предпочитают первоуральцы. Нынешний выпуск нашего проекта «Дай почитать» посвящен тем, чья жизнь неразрывно связана с музыкой.

 

Александр Ляш, гитарист группы Eutonazia Kordax:

— Если мне что-то навязывают или заставляют что-то делать, я воспринимаю это в штыки, у меня к этому делу возникает нелюбовь. Так произошло и с чтением. Читать я научился рано, еще в детском саду. Даже группе своей читал «Волшебника Изумрудного города». А когда пришел в школу, начались проверки техники чтения. А скоростью я никогда не отличался, поэтому мне всегда ставили плохие оценки. Мне это страшно не нравилось, потому что читал я нормально, только что не быстро. Я и сейчас быстро не читаю.

Продолжилось все сочинениями по обязательным к прочтению произведениям. С этим у меня постоянно были проблемы. Это не значит, что я эти книги не читал. Но у меня всегда был свой взгляд на персонажей, на эти проблемы. А учитель была старой закалки, в возрасте. Она постоянно ставила «двойки» и «тройки» за сочинения, заставляла по главам пересказывать «Войну и мир». Я спорил, конечно. Даже на выпускном экзамене она настаивала на «тройке», но комиссия поставила мне «четыре».

В итоге школа меня пыталась втянуть в чтение, но так и не втянула. Чтение меня не увлекало.

Уже будучи взрослым, я перечитал «Евгения Онегина». Взахлеб, залпом. Я помню свои впечатления от этого произведения со школы. Тогда это воспринимались, как просто хорошие стихи, классные стихи Александра Сергеевича, хорошо рифмованные. А тут я получил не просто стихи, а смысл, который осознаешь, только став взрослым. То же относится ко всем произведениям школьной программы.

Школьников заставляют читать «Войну и мир». Я считаю это полным бредом. Человек в таком возрасте не может понять, что там происходит, тем более в таком сумасшедшем объеме. Теперь любое произведение из школьной программы воспринимается по-другому. Книги из этой программы надо читать именно сейчас. Тогда, вероятно, надо было говорить на темы, отстраненные от классической литературы.

Надо было заниматься какими-то понятными детскими произведениями, а нас пичкали классикой, которая, я считаю, не воспринималась вообще никак. И те люди, которые получали пятерки, они просто подстраивались, слушали, что говорит преподаватель и писали сочинения, излагая не свои мысли и чувства, а то, что надо было изложить, чтобы получить хорошую оценку.

Последняя книга, которую я прочитал — это «Идиот» Достоевского. Некоторые кусочки текста приходилось по несколько раз перечитывать, потому что нужно было въехать в этот слог, надо было понять, что автор хотел сказать этими словами. Потому что слова, вроде бы, русские, и смысл понятен, но, когда перечитываешь, он изменяется — ты понимаешь, что хотел сказать автор.

Я решил прочитать «Идиота» после того, как посмотрел фильм режиссера Романа Качанова «Даун Хаус» — великолепное кино, смешное. Я понял, что это стеб, причем стеб по мне. Эти шутки мне понятны, они хорошо заходят. Страшно стало интересно, почему такую потешную историю удалось снять по вроде как серьезной книге. Книга, действительно, серьезная. Крутая история, но она необычная: о человеке, который в том социуме, в котором он поневоле находился, он был инопланетянином. Он не был идиотом в смысле заболевания, он был человеком по-другому воспитанным, с какими-то своими тараканами. Фильм меня повеселил, а книга тоже меня развлекла.

Читал я «Идиота» долго, потому что времени для чтения у меня не много. Книга мне понравилась. Она доставила мне много проблем и оставила яркое впечатление. Эта книга хорошо расшевеливает мозг, ведь приходится держать все сюжетные линии в голове, когда автор переходит к рассказыванию историй в истории. Не было такого, что я закрыл книгу и забыл про нее. Даже засыпая, я думал про нее, пытаясь осмыслить.

В последнее время мне нравилось читать рассказы Чехова. Они написаны языком в десять раз проще, чем Достоевский. В них есть что-то, я не понимаю, как объяснить. Они вызывают у меня симпатию, этот слог, эти истории. Нельзя сказать, что в них описаны простые жизненные истории. Эти рассказы вызывают у меня определенные эмоции, от их чтения я получаю удовольствие. Зощенко перечитывал.

Книги про музыкантов меня никогда не интересовали. Мне, прежде всего, интересна музыка, а как ее исполнитель принимал наркотики, писал свои песни, меня не интересует.