19:16, 9 Июль 2014 г.2 084

В Первоуральске появились первые беженцы из Украины

В Первоуральск начали прибывать украинские беженцы. В настоящее время администрация активно готовится принять еще сто украинцев Фото Анны Неволиной

Мы сидим на лавочке во дворе на Хромпике. Припекает солнце, над головой шумят полувековые тополя. Больше пока поговорить негде: Олег, Елена и Диана Сикора — беженцы из Украины. В Первоуральск приехали несколько дней назад и остановились у земляков, так что в съемной «однушке» их сейчас шестеро.

«Неудобно немножко вас туда вести, — смущенно щурится на солнце Лена, — давайте уж здесь». Вот так мы и познакомились: украинцы из Лисичанска и «Городские вести» из Первоуральска.

 Уходим, уходим, уходим…

Темноволосый, дочерна загорелый Олег и белокожая, черноглазая Елена будто сошли со страниц знаменитых гоголевских «Вечеров на хуторе близ Диканьки» — хороши природной украинской красотой, воспетой великим писателем. К круглому животику матери жмется девятилетняя Диана.

— В этом — основная проблема, — перехватывает мой взгляд Олег. — У Лены — седьмой месяц беременности, а она со всеми этими переездами уже месяц у врача не была. И в больнице без регистрации вряд ли примут.

Им еще повезло: месяца полтора назад Лисичанск был в стороне от основной мясорубки Донбасса. Война, как грозовая туча, начала наползать на город в начале июня: ополченцы захватили исполком и здание СБУ (службы безопасности Украины), а на окраинах города выросли блокпосты. Олег и Лена Сикора жили рядом с СБУ — на улице Калинина.

— Жить там стало опасно — каждый вечер стрельба, — рассказывает Олег.

— Масштабные боевые действия начались в июне, каждый день нам обещали: зачистка города от ополченцев будет, придут наемники, нацгвардия, — подхватывает Лена. — И люди начали потихоньку выезжать из города кто куда, особенно женщины с детьми.

ukraina

Елена Сикора: «Каждый день нам обещали: зачистка города от ополченцев будет, придут наемники, нацгвардия» Фото Анны Неволиной

В основном ехали на автобусах. В первую очередь организованно вывозили семьи тех, кто в ополчении на блокпостах защищал родной город. В автобус, вывозивший семьи ополченцев, попыталась попасть и Лена.

— Я звоню, а мне говорят: автобус завтра. Я им объясняю, что на завтра я не успеваю: мне же надо и документы дочки из школы забрать, и, раз я беременная, то и из больницы все документы, справки все — на всякий случай, вдруг мы не вернемся. Спрашиваю: а когда следующий автобус, мне отвечают, что дня через два, через три: мол, подождите, в течение трех дней мы следующий автобус наберем и будем вывозить. Жду-жду, три дня прошло: связи нет. Еле дозвонилась, а они говорят: все, мы больше не возим, последний автобус обстреляли, было нападение нацгвардии…

 Частный визит в Россию

Тогда Сикоры решили: выбираться надо своим ходом. Сначала, пока еще возможно, решили отправить Лену с дочкой. Женщина собрала две сумки самых необходимых вещей, взяла за руку дочь, расцеловала родню и села на автобусный маршрут «Лисичанск-Москва».

Все это время Олег оставался в Лисичанске. Уйти в Россию через юго-восточную границу было невозможно, знакомые подсказали ему, что пока еще можно выбраться через западную. В конце июня было объявлено временное перемирие, и он решил рискнуть. Олегу Сикоре пришлось выбираться с территории Украины буквально «огородами»: на попутках, автобусах, пешком добрался до Сум, потом отправился в направлении Брянской области и там официально пересек границу с Россией.

— Ну и тут нас тоже вывозили тайно. Раньше был один автобус большой, он шел с Лисичанска напрямую до Москвы, а на сей раз разделили нас на две большие маршрутки, и ехали мы якобы до Старобельска, внутренний маршрут по Украине.

Первый блокпост нацгвардии двум переполненным маршруткам встретился у Новоайдара, потом было еще два, последний — на въезде в Старобельск.

— Нет, нас не обыскивали, просто зашли в маршрутку, посмотрели, кто едет, — вспоминает Лена. — Спросили у водителя, какой маршрут, он ответил, что «Лисичанск-Старобельск» и все. Когда мы приехали в Старобельск, там уже пересели в большой автобус и поехали на Москву, после него уже блокпостов нет нигде. В общей сложности до Москвы ехали сутки.

— Ну, в нацгвардии, наверное, тоже не идиоты, вряд ли, видя кучу перепуганных детей и женщин с огромными сумками, они верят, что все едут по внутреннему маршруту, — невольно отмечаю я.

— Женщин и детей выпускают, а мужчин в возрасте до 45-ти и даже старше снимают с автобусов, — комментирует Олег. — Куда девают — этого я не знаю. Может, принуждают вступать в национальную гвардию. Возможно. Никто не отрицает этого. Мобилизация по всей Украине — все военнообязанные люди должны идти на службу. Кому служить — вот чего никто не может понять.

Олег Сикора:

Олег Сикора: «Возвращаться некуда. Даже если там все закончится. Мы сюда приехали с одной определенной целью: убежать от этого кошмара и начать новую жизнь на новом месте. До Урала война не дойдет». Фото Анны Неволиной

Все это время Олег оставался в Лисичанске. Уйти в Россию через юго-восточную границу было невозможно, знакомые подсказали ему, что пока еще можно выбраться через западную. В конце июня было объявлено временное перемирие, и он решил рискнуть. Олегу Сикоре пришлось выбираться с территории Украины буквально «огородами»: на попутках, автобусах, пешком добрался до Сум, потом отправился в направлении Брянской области и там официально пересек границу с Россией.

Елена Сикора:

— Родители — старенькие, сказали, что никуда уже не поедут. Мы их звали с собой, но они нам первые сказали: «Вы, давайте, собирайтесь, уезжайте с детьми, а мы уж свое пожили, да и куда мы тут все нажитое бросим». У нас-то квартира, закрыли ее и уехали, а там дом, хозяйство, трудно все так сразу оставить. Они даже пока и не думали, чтобы уехать. Конечно, если станет совсем плохо, я думаю, как-то и их мы заберем, но пока они никуда.

— Там граница свободно открыта для пересечения пешком, так я ее пешком и перешел. Потом доехал до Москвы. Связь с семьей поддерживали по телефону, по интернету.

— У меня подружка в Москве, попросилась к ней — остановиться на время, пока дождемся нашего папу, — улыбается Лена. — Мы-то из Лисичанска уехали 15 июня, а Олежа спустя две недели, как получилось уйти.

— Вот, — Олег открывает паспорт и показывает небольшой синий квиток. — 28 июня пересекал границу с Россией. На украинской границе задерживать было некому — никого там нет. А на российском посту сказал: «Частный визит в Россию». Вещей с собой было немного — так, сумка спортивная с самым необходимым.

— Отец мой по телефону сказал, что буквально через два дня после того, как мы с дочкой уехали, маршрут, которым мы выезжали, был закрыт, — дополняет мужа Лена. — Общаемся с родственниками, рассказывают, что нацгвардия уже в городе, Привольнянскую шахту разбомбили, у нас в Лисичанске — завод «Пролетарий».

 До Урала война не дойдет

Когда был реализован первый порыв: только бы выехать, только бы спастись от войны, Олег и Елена Сикора стали решать, что же делать дальше. За спиной — родной город, где осталось все: родители, братья, сестры, друзья, квартира, со всеми вещами, которую они просто закрыли, работа. Осталась мирная и благополучная жизнь, разбитая наступающей войной вдребезги.

— Родители — старенькие, сказали, что никуда уже не поедут. Мы их звали с собой, но они нам первые сказали: «Вы, давайте, собирайтесь, уезжайте с детьми, а мы уж свое пожили, да и куда мы тут все нажитое бросим». У нас-то квартира, закрыли ее и уехали, а там дом, хозяйство, трудно все так сразу оставить. Они даже пока и не думали, чтобы уехать. Конечно, если станет совсем плохо, я думаю, как-то и их мы заберем, но пока они никуда, — вздыхает Лена.

— Возвращаться некуда, — спокойно замечает Олег, — Даже если там все закончится. Мы сюда приехали с одной определенной целью: убежать от этого кошмара и начать новую жизнь на новом месте. До Урала война не дойдет.

Задаю дурацкий вопрос: «Война — это страшно?».

— Вы знаете, очень, — заметно разволновавшись, отвечает Лена. — Раньше, когда о войне говорили, рассказывали бабушки, дедушки — слушали, но не понимали вообще что это такое. И вот когда сейчас столкнулись, когда сидишь и трясешься…

— Раньше в праздники салют запускали, а теперь в парке стреляют из боевого оружия, — замечает Олег. — Можете себе представить, как себя дети на улице чувствуют, да и все остальные тоже. Но нападений на мирных жителей в городе не было. Хотя, может, мы просто их не застали. Сейчас-то знакомые рассказывают, когда созваниваемся: начали бомбить блокпосты, стреляли в одно место, попали в другое, но это же не первый раз такое. Попали в завод, в цеха, благо он сейчас не работает.

«Мы основательно решили — не возвращаться», — твердо говорят Олег и Лена. Еще в Москве они списались с друзьями, выяснили, где есть квоты для украинцев как для иностранной рабочей силы. Оказалось, что рабочие места есть в Первоуральске на Новотрубном. Собрали последние деньги, купили билеты на поезд и 5 июля приехали в наш город.

— Первая задача — получить регистрацию, — говорит Олег. Лена согласно кивает головой. — Без регистрации ни в больницу пойти, ни на работу устроиться. Пока квоту на работу вроде дали, но я же не один, кто приезжает, для украинцев квот мало. Для всех остальных много, а для нас нет.

Ну, кто бы мог еще в конце прошлого года подумать, что так резко и страшно полыхнет на Украине? Что, извините за пафос, великой матери России придется приютить своих братьев? Не предусмотрели. Не просчитали. Да и можно ли такое просчитать? Поэтому и рабочих квот для иностранной рабсилы с еще недавно сравнительно благополучной Украины — кот наплакал. Так же считает и Олег:

— Кто ж мог предположить, что так получится? Квоты закладываются заранее на будущий год. Поэтому на нас квота незначительная.

 Я хочу туда вернуться…

По гражданской профессии (до последнего времени он работал полицейским) Олег — химик-технолог с высшим образованием, но квоты на украинцев только на ПНТЗ и только на специальность стропальщика третьего разряда. Хоть пять высших образований, но без гражданства работу выбирать не приходится.

Диана Сикора: Фото Анны Неволиной

Диана Сикора: «Переживала. Наслушалась всего: что автобусы расстреливают. Из-за этого мне страшно было очень. А сейчас… Я хочу туда вернуться» Фото Анны Неволиной

— Можно было поехать в любое место России, но — работа. В этом вся проблема, — с обстоятельностью бывшего полицейского говорит Олег. — Там, где квот нет, официально никто не возьмет, а где-то так работать без документов — это не выход из положения. Тем более, мне, как полицейскому хорошо известно, чем это заканчивается. Сегодня пришел, поработал, а завтра уже поехал. Все мы знаем куда.

Лена по образованию экономист, до последнего времени работала оператором на пульте вневедомственной охраны:

— Ой, да я все могу, я и в садике работала, а здесь и на завод могу пойти, здесь ведь обучают. Мне в принципе без разницы. Вот только сначала родить надо. На Украине врачи девочку пообещали. В женскую консультацию я пока не обращалась, мы же без регистрации. Были сегодня в УФМС, нам сказали: регистрируйтесь, и тогда уже все можно будет сделать.

Девятилетняя Диана внимательно слушает разговор. Первоуральск ей понравился, хотя девочка и говорит: по подружкам, оставшимся в Лисичанске, будет скучать. Рассказывает: в дороге было трудно. И страшно.

— Переживала. Наслушалась всего: что автобусы расстреливают. Из-за этого мне страшно было очень. А сейчас… Я хочу туда вернуться.

Диана в нынешнем году пойдет в четвертый класс.

— Нам сказали в администрации, что с устройством в школу проблем не будет, во всяком случае, места есть. Главная проблема сейчас во мне, — подчеркивает Лена.

Понятно, что ни детского приданого, ни тем более вещей основательных вроде коляски и кроватки Сикоры с собой не везли.

— Еще же только седьмой месяц, — говорит Лена. — Да и как везти было? Мы же даже не знали: где мы будем, что, как. Сейчас переживаю, там же я в больнице отмечалась, ходила анализы сдавала. А сейчас месяц целый, пока туда-сюда, у врача не была, надо в больницу срочно. Очень переживаю.

ukraine2

Сейчас приоритеты у семьи расставлены четко: регистрация, квартира, работа. Хотя вещей у них — по минимуму, а семья ждет пополнения буквально через пару месяцев. Фото Анны Неволиной

На прямой вопрос: ребят, скажите, что вам сейчас нужно, все-таки, вы мало что привезли, Олег и Лена качают головами — пока об этом не задумывались. Несмотря на то, что вещей — две сумки с основной одеждой на лето и осень, а у дочки — единственная привезенная из дома любимая игрушка, собачка Лами, они четко расставляют приоритеты: сначала — квартира, регистрация, работа, гражданство. Сейчас молодая пара ищет квартиру.

— Только что ходили, смотрели вариант, нам одна женщина посоветовала. Надо будет определяться как там с ценой и в дальнейшем с договорами. Первый раз с таким сталкиваемся.

 За Новороссию

В выборах президента Украины семья Сикора не участвовала — в Лисичанске их и не было.

— У нас их не проводили. Наверное, все уже решили за нас, — рассказывает Елена Сикора. — У нас проводили местный референдум — за воссоединение Луганско-Донецкой народной республики, чтобы образовать Новороссию. Организовано все было так же как и во время выборов, участки в тех же школах были. Точно также приходишь, бюллетени «за» или «против» ты Новороссии, ставим галочку. А выборов вообще не было. Порошенко выбрали без нас. Даже если бы их и попытались провести, то никто бы не пришел. А вот на референдуме народу много было. Голосовали ведь даже те украинцы, которые живут в Москве, например. А наши бабулечки и дедулечки одевались, как на праздник, и шли голосовать.

— Политики, олигархи начали делить нашу Украину, один строй сменяет другой, про народ никто не думает и никто не живет с мыслью о народе, — считает Олег. — Хотелось бы, чтобы Россия помогла, хотя бы так, как было сделано с Крымом. Референдум ведь для того и был организован, люди на свой страх и риск шли, выразили свое предпочтение, отдали свои голоса за то, чтобы воссоединиться с Россией и быть частью России.

 

Комментарии 10

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила
Комментируя, вы даете согласие на обработку персональных данных.