13:28, 29 Июль 2015 г.356

Владимир Плюснин, депутат городской Думы: «В капле Флюса — Россия»

Владимир Плюснин
Фото из архива редакции

Владимир Плюснин Фото из архива редакции

Я попытаюсь проанализировать общую ситуацию, которая у нас творится с рекреационными зонами и местами массового отдыха. Тот же поселок Флюс на берегу Волчихинского водохранилища в природоохранной зоне — это всего лишь очередная «горячая точка» на территории Свердловской области. То, что делается в целом противоправного в этом направлении — это тема очень серьезная. При этом и на федеральном уровне, и на местном этому вопросу уделяется удивительно мало внимания. Люди озабочены водой, воздухом, но пропадает важнейший вопрос: почему исчезает возможность для нормального отдыха, в чьи руки уходят эти земли, природные ресурсы? Тут начинается непонятная робость.

Под вывесками рекреационной деятельности идет захват для коммерческой деятельности федеральных лесов, тех же особо охраняемых природных территорий. В России одна из проблемных зон — Байкал, в ГО Первоуральск — это Флюс и «Европа-Азия», ряд участков по берегам реки Чусовой, плюс бывшие пионерские лагеря, которые закрылись и имеют выходы к водоемам. По законодательству доступ на береговую территорию обеспечивается всем гражданам, но на деле доступ перекрывается. Достаточно прогуляться по берегу Билимбаевского пруда, я уже не говорю про Флюс.

 

Откуда гниет

Надо отдать должное «Городским вестям», другие издания не спешат поднимать данную проблему, мол, да что там, это все на уровне местных терок. Все на порядок серьезней. Мы видим, что лакомые зоны, которые по Конституции РФ являются общенародным достоянием, уходят в частные руки. И мы благополучно дышим ровно и ждем, когда этот процесс завершится. А потом будем локти кусать.

В 2013 году я в качестве эксперта был на всероссийском V-м экологическом съезде, где собрался достаточно большой профессиональный коллектив экологов. На съезде открыто прозвучало, что ситуация с охраняемыми зонами и наши любимые лесной и водный кодексы, позволяют творить все, что возможно. Любые безобразия. На что, а это было в начале декабря 2013 года, было сказано: что вы, что вы?! Немедленно будут внесены коррективы! А в конце декабря 2013 года — года экологии в Российской Федерации — Государственная Дума приняла закон, который сильно ограничивал права особо охраняемых территорий, давал еще больше возможности к их использованию нецелевым образом.

Все это, безусловно, грустно, но бороться как-то надо, и я, в меру своей компетентности, пытаюсь следить за территорией Свердловской области, пытаюсь влиять на ситуацию.

Сказы о карьере

Одна из «горячих точек» — это Зюзелка (поселок Зюзельский, 86 км от Первоуральска в сторону Полевского — ред.). Зюзелка вновь на слуху, это Бажовские места, которые были им описаны. Предприниматели хотят развернуть в особо охраняемой зоне производство щебня — открыть карьер. Ущерб нанесут не только экологии, но и культурному наследию, уральскому бренду. Природоохранную территорию оформили под промышленное использование. При этом предприниматели считают, что закон они не нарушили — оформили все документы. Что у нас за закон такой, который позволяет легко превращать заповедные места в промышленный карьер?

Вторая болевая точка — Дегтярск. Зона не рекреационная, но рядом Волчихинское водохранилище. Строительство сурьмяного завода. Мы с вами только перевели дух с положительными наработками СУМЗа, который вышел на уровень ПДВ (предельно-допустымых выбросов — ред.), и добился сокращения выбросов с 25 до 5 тысяч тонн, как новая напасть — Дегтярск. Я вас уверяю, мало не покажется: это рядом с Первоуральском.

Следующее проблемное место — Невьянск. Я принимал непосредственное участие в работе по шахте в Невьянске, где производили золотодобычу. С одной стороны, в Невьянске нет особо охраняемой природной территории, но, опять же, рядом река Нейва.

«Европа-Азия»

Фирма «Галиаскар» строит некий якобы комплекс, временный, хотя на капитальном фундаменте. Мол, там будет кафе, зона отдыха, причем все это находится на территории памятника-заказника «Леса на границе Европы-Азии». Все рядом со стелой «Европа-Азия». Суть в том, что это строительство начиналось без оформления целого ряда необходимых документов. Например, отсутствовало разрешение на строительство, отсутствовал проект. Землю, которая находится в региональном подчинении, поскольку это не муниципальная территория, они оформили в аренду под рекреацию. Кто? В число застройщиков входит один из депутатов нашей городской думы. А что контролирующие органы?

Вот, например, письмо Министерства природных ресурсов датированное октябрем 2014 года: «проведена проверка, в результате которой составлена справка о результатах обследования строительной площадки, расположенной на территории ландшафтного заказника областного значения, юго-восточная часть 116-й квартал первоуральского участка Билимбаевского лесничества» и далее «на основании информации должностным лицом юридическое лицо «Галиаскар» привлекалось к административной ответственности за нарушение требований законодательства о государственной экологической экспертизе за ведение строительства по проектной документации, не получившей положительного заключения государственной экологической экспертизы». То есть строили без разрешения на строительство, без заключения госэкспертизы, без слушаний и так далее. Оказывается, это можно делать. Аренду оформляли регионалы — Департамент Лесного хозяйства Свердловской области — не местные. Строительство там, насколько я знаю, продолжается. Площадь строительства довольно солидная.

Отсюда такой вопрос: а давайте и мы с вами создадим фирму и будем на границе «Европа-Азия» что-нибудь строить. Почему им можно, а нам нет? И второй вопрос: люди строили без разрешения, без экспертизы, а где надзорные органы? Почему это тихо на тормозах спустилось? Как можно было задним число пройти экспертизу? Я сейчас этот факт устанавливаю.

Флюс

— Ситуацию там отслеживаю с 1987 года. На берегу Волчихинского водохранилища стоят сарайчики, прямо в воде. В свое время жители Екатеринбурга, Первоуральска, Ревды наставили железные гаражи — два на полтора — прямо на берегу. Весла складировали, переодевались там. Возник дикий «шанхайчик». В 90-е годы это был караул полный. Сейчас нет там такого гадюшника, но сарайчики остались.

В 90-х нам на Флюсе удалось выбить землю под пост экологической безопасности, чтобы навести определенный порядок. И там был замечательный человек Сергей Серегин, ярко выраженный лидер. Он сумел навести порядок. К сожалению, Серегин умер. Земля поста экологической безопасности ушла под личную дачу одного из первоуральских руководителей. Сегодня на Флюсе идет конфликт между арендаторами рекреационных земель и ТОСом (территориальное общественное самоуправление — ред.) На Флюсе находятся леса, которые в ведении Департамента лесного хозяйства Свердловской области. Например, участок выделен под рекреационную зону, для массового отдыха. Выделен под коммерческую деятельность, то есть деньги есть — заходите, нет денег — не заходите. Участок находиться в зоне источника питьевого водоснабжения. У меня есть документальные подтверждения, что договор аренды выполняется там с нарушениями. Контроль кто должен за этим вести? Департамент.

Поэтому, как и в случае с «Европой-Азией», я обратился в контролирующий федеральный орган с просьбой дать оценку деятельности органов регионального контроля, того же Департамента. Разумеется, будет ответ и, если будет определенная информация, я готов идти в суд.

В федеральные органы

Оформлять документы задним числом становиться не исключением, а правилом. Возьмем «Европу-Азию», на Флюсе так было. При этом народ жалуется, протестует, пишет письма. И что? Правовое поле не работает. Людям под бульдозер ложиться?

Очередной семинар, где присутствовали экологи практически со всей России, был посвящен в первую очередь проблеме использования особо охраняемых территорий под хозяйственные цели. На семинаре я привел пример по «Европе-Азии» и Флюсу. По этим двум территориям я подготовил обращения в федеральные органы надзора. Основной вопрос обращения: региональные органы контролирующие, которые обязаны реагировать на жалобы депутатов, населения, общественных организаций, они куда смотрят? Они констатируют факт и все? Существует прокуратура, в том числе природоохранная. Затем прокуратура областная, Россприроднадзор, Департамент лесного хозяйства, Минприрода. Все они обязаны отреагировать и провести проверку. Тем более что ни одно обращение было, ни один запрос — масса.

 

 

Комментарии 7

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила