968

Квест «Найти котельную», или Как правильно пороть подчиненных

Светлана Колесникова, журналист
Фото Вероники Фризен

Светлана Колесникова, журналист Фото Вероники Фризен

Мероприятия, проводимые администрацией, они всегда важные. Торжественный поворот вентиля, грандиозное завязывание шнурков на коньках, триумфальное подтягивание на перекладине или парадно-выходная публичная порка — это достойно пера местных журналистов. К этим событиям готовятся, сверяют списки приглашенных из числа приближенных и… нет, чуда не происходит: журналисты «Городских вестей» прочно обосновались среди персон нон-грата. Ну, завела плач Ярославны, скажете вы, туда не пускают, сюда не пускают — не ново. Да, соглашусь, не ново, поэтому очередная порция об особенностях взаимоотношений с действующей властью — в формате занимательного чтива (как знать, может, пример бывшего пресс-секретаря администрации Зои Глазачевой заразителен, и я тоже возьмусь если не за роман, то за сборник рассказов точно).

Итак, 10 ноября. Общаюсь с депутатом/предпринимателем Андреем Угловым, который выступает на стороне оппозиции действующей власти. Результат общения — публикация о том, как муниципальное имущество арестовано судебными приставами. За долги. Вернее, за неисполнение обязательств по исполнительному листу. С одной стороны, ничего — дело житейское, объяснение этой неловкости должно быть. Поэтому чтобы это самое объяснение узнать, звоню в пресс-службу — после ухода Зои Глазачевой стало принято звонить Максиму Кравчуку. В каком качестве Кравчук сейчас — ио, врио или «просто-звоните-пока-мне» — непонятно, да и не особенно важно, главное, что общение с запуганными чиновниками возможно исключительно через прессека. Ответ: пиши запрос, регистрируй в общем отделе. Все как обычно.

11 ноября. Информация о том, что «то ли в Билимбае, то ли в Битимке, откроется газовая котельная». Когда, что именно, для чего — уточнить становится сложно, потому что мобильный телефон Максима Кравчука больше не отвечает на мои звонки. Ну да ладно, может, занят человек, правда? Ведь не может же опять администрация обидеться. И это было бы даже смешно, если бы не было столь грустно. Неоригинально, вот честно.

12 ноября.

— Ну что, поедем в Билимбай? Или в Битимку?

— Пять сек, надо же знать маршрут.

И я звоню Максиму Кравчуку, чтобы уточнить-таки, где произойдет тот самый торжественный поворот вентиля, которые осветят все СМИ мира. И я уже даже приоткрыла рот и специально глянула на часы, чтобы вместо «добрый день» не ляпнуть «доброе утро», но… После двух сбрасываний Максим устал реагировать на мои звонки и решил воспользоваться функцией «Черный список». А чего? Очень удобно. Я тоже так иногда делаю. С бывшими мужьями, например, но банить коллег — дурной тон, право.

Ну что ж, делать нечего. Звоню тому, кто просто обязан знать, что делается в его владениях: Александр Гильденмайстер, начальник Билимбаевского СТУ.

— А с чего вы взяли, что будет открытие? Никакого открытия не будет. Вообще ничего не будет, — ответил Александр Юлиусович. И я уже почти отказалась от мысли ехать в славный поселок, потому что человек, с которым мы работали не раз и с которым находимся в прекрасных отношениях, просто не может врать, но…

Другой источник утверждает: открытие будет. И уже даже не дело интереса, а дело принципа приехать на рядовое мероприятие, которому искусственно придают статус «Совершенно секретно».

Едем в Билимбай. Предварительно, обходными путями выясняем у источников, где именно злополучная котельная. Своротка на Доломитовый — и точка. Квест «Найти котельную» начинает набирать обороты, потому что понимание «своротка на Доломитовый» у каждого участника квеста своя.

И тут меня осеняет. Потому что я все еще верю в то, что мужчины способны решить любые проблемы и просто забывают нюансы. Да-да, снова звоню Гильденмайстеру! Объясняю, что я немножко не понимаю, куда ехать дальше, потому местным жителям известен лишь маршрут «дом-магазин-остановка-магазин-дом», а где находится котельная — одному Гильденмайстеру известно.

Ответ: «Что вам сдалась эта котельная? Я не знаю… Извините… Я не могу с вами разговаривать без разрешения пресс-службы…» Пип-пип-пип… У меня нет слов, кроме: «Его бьют. Его точно бьют, иначе у меня нет объяснения такой реакции».

Постояв в замешательстве минуту, едем дальше, потому что чутье — его ведь не пропьешь, мне подсказывает, что котельная должна быть там. И она действительно оказывается там. И мы подъезжаем к ней практически одновременно с сити-менеджером Алексеем Дроновым и его свитой. И лица все сплошь знакомые: Максим Кравчук, который объяснил недомогание своего телефона исключительно тем, что забыл его на столе, Александр Гильденмайстер, радостно встречающий высокого гостя и слегка переменившийся  в лице при виде той, которой только что соврал…

И все препоны лишь ради того, чтобы кто-то другой, но только не наша газета, рассказала о том, что в Билимбае решили-таки проблему 30-летней давности — проложили циркуляционный водопровод, благодаря которому теперь жителям дома № 42 по улице Калинина не приходится часами пропускать воду, чтобы она погорячела. Как выяснилось, вода не циркулировала, просто упираясь в краны потребителей, соответственно, успевала остыть, а проблему решили «совместными усилиями администрации, СТК и депутатского корпуса». Другими словами, местный депутат Станислав Ведерников включил функцию «завалить письмами», ПНТЗ предоставил трубы, администрация щелкнула по носу СТК, в итоге все пришли к консенсусу: «Решение данного вопроса — это пример того, как должны сотрудничать органы власти и предприятия коммунального сектора. В результате грамотно организованного взаимодействия всего лишь за два месяца была решена крупная и застарелая проблема поселка», — сообщил Дронов журналистам. Однако, умолчав о том, что трубопроводы еще минимум к 150 домам нуждаются в срочном ремонте и здесь пока нельзя похвастаться эффективным менеджментом, потому что труб надо много, а менеджер один.

Но речь не об этом. Речь о том, что теперь с нами запрещено просто РАЗГОВАРИВАТЬ. Не давать комментарии, не обсуждать насущное, а просто разговаривать. Это официальное распоряжение «железного босса», человека, который взял на себя не только функции главы администрации и замглавы по социалке, но и функции руководителя пресс-службы. Наверное, определять информационную политику — это пункт контракта, о котором мы просто не знаем. Думаю, он соседствует с пунктом: «Глава администрации имеет право пороть подчиненных до тех пор, пока они беспрекословно не начнут исполнять волю вышестоящего руководителя».

И это не плач Ярославны. Это гимн маразму.

P.S.

Наш фотограф Анна Неволина сделала прекрасные фотографии с мероприятия под грифом «Совершенно секретно». Негоже добру пропадать. Смотрим.

.

 

Комментарии 17

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила