179

Я до сих пор «тусю»

Фото Анны Неволиной

Зов Терпсихоры Ольга Ерыкалова почувствовала, когда училась в первом классе одной из школ Узбекистана. Мама горячо поддержала увлечение дочери хореографией. Так, еще в детстве Ольга Васильевна освоила и классические, и народные танцы. Будучи солисткой танцевального коллектива, она неоднократно занимала первые места на конкурсах. Раз и навсегда определив своей стезей танцы, Ольга Ерыкалова окончила сначала Свердловское культпросветучилище, потом — Челябинскую академию культуры. И вот уже 34 года она работает хореографом. В Первоуральске Ольгу Ерыкалову знают как основательницу танцевальной студии «Фиеста» и танцевального клуба для взрослых.

Сегодня в преддверии Международного дня танца, который отмечается 29 апреля, Ольга Ерыкалова — герой проекта «Простые истины».

 

Не пропустить крайнюю точку

Моя профессия совпала с призванием и талантом. Это прекрасно.

Активной я была с детства: в пионерской и комсомольской работе много участвовала. Это помогло мне научиться уверенно чувствовать себя на людях.

Педагоги по хореографии всегда говорили мне, что я хорошая исполнительница.

Так получилось, что мне всю жизнь приходилось вспахивать «танцевальную целину». Все коллективы, которыми я руководила, я создала с нуля: студию бальных танцев в Таджикистане, «Фиесту», клуб сеньоров — первый в области коллектив для взрослых.

Мои способности вовремя увидела мама и привела, куда нужно. Меня никогда не заставляли танцевать.

Я с детства была настроена на танцы. Сразу поняла, что хореография — мое призвание.

В свое время меня пригашали вне конкурса в ташкентское хореографическое училище, но, когда мама привезла меня туда, меня не взяли, потому что мама была полной, хотя сама я была худенькой. А приемная комиссия таких учебных заведений всегда смотрит на родителей. А может, и хорошо, что меня не взяли.

Бывает, что ходит талантливый ребенок, занимается, становится солистом коллектива, а потом решает, что ходить не хочет. В этом случае, надо мягко поддержать его, убедить хитренько. Ведь если есть талант, хочется, чтобы он сохранялся. Важно не пропустить крайнюю точку, когда ребенок действительно не хочет танцевать, а не просто ленится.

 

В танце нужно думать

Не согласна с тем, что человека определяет воспитание. Тут 50 на 50: половина — от воспитания, половина — своя.

Танцы — это на самом деле большой труд.

Я дарю окружающим свою энергетику и улыбку.

Многое я интуитивно чувствую, как настоящий Водолей.

Фото Анны Неволиной

Иногда бывает тяжело. И я спрашиваю себя: «Да зачем я выбрала эту хореографию?» А с другой стороны — столько успехов, есть чем гордиться.

Не люблю выставлять себя.

Я всегда брала обаянием,  всегда улыбалась. Это и педагоги отмечали.

Выходя на сцену, я не волновалась, мне нравилось выступать, ведь я люблю танцевать.

В танце обязательно надо думать.

 

Дам фору молодым

Работа мозга у танцора очень напряженная: надо слушать музыку, показывать эмоции, демонстрировать характер, выполнять движения. Наверное, поэтому танцоры не страдают болезнью Альцгеймера.

Я все танцы люблю понемножку.

Фото Анны Неволиной

Не люблю современную однообразную музыку, мне нравится, когда в композиции меняется ритм, чтобы я могла выдать что-то интересное.

Услышу дома красивую музыку и танцую. В час ночи могу танцевать. Все спят, а я танцую. И танго могу станцевать. За партнера почему-то больше люблю танцевать. Могу так провести даму, что ух.

После 22:00 у меня открывается второе дыхание, я — сова.

В молодости могла по шесть часов без остановки танцевать на каблуках.

Танец — это моя жизнь. Когда люди видят, как я танцую, поражаются.

Фото Анны Неволиной

Хоть скоро и на пенсию, я могу дать фору любому молодому танцору. Танцевала как-то с серебряным призером Европы по бодибилдингу 23-х лет венский вальс. Это сложный танец, при том, что пары просто кружатся. Он через час сел, а я — нет.

Танцоры очень выносливые.

 

Женщины — народ несерьезный

Между занятиями со взрослыми и детьми большая разница. Детьми можно командовать. В том, чтобы они занимались, заинтересованы родители. Поэтому существенная часть успеха — в работе с родителями. А взрослый: захотел пришел, захотел не пришел. Они несут на занятия свое настроение. Поэтому со взрослыми сильно устаешь эмоционально. А с детьми — физически, с ними стоять нельзя, с ними вместе прыгать надо.

Фото Анны Неволиной

Взрослые через силу улыбаться не могут.

Сила танца — в переключении. Заиграла музыка, начались движения, человек все проблемы забыл, а после пошел с улыбкой.

На первом месте для меня всегда была культура, чтобы ребенок через танец учился культуре.

Мужчины долго собираются прийти заниматься танцами, но уж если пришли, то относятся к ним очень серьезно. А женщин сначала ходит очень много, а потом отсев большой происходит.

Женщины — народ несерьезный.

Фото Анны Неволиной

Стало так много людей без образования, которые называют себя хореографами. Мне это не нравится. Для меня это болезненно.

 

Танец преображает

Я не люблю большие города и толпы людей.

Если бы все танцевали, мир изменился бы в лучшую сторону. Танец не может делать человека злее. Танец преображает.

Танцевать — это здорово.

Надо ломать людей, чтобы они воспринимали танец как миролюбивое творчество, а не только выступление на сцене.

Мы, русские, не умеем расслабляться. За границей даже далекие от стройности тети так зажигают. Их совершенно не беспокоит их вес, что о них скажут. А у нас — другой менталитет. Ко мне люди ходят по нескольку лет, а расслабиться не могут, хотя я перед ними что только не показываю.

Фото Анны Неволиной

Надо просто выходить и танцевать. Учиться танцевать — не страшно, ведь мы начинаем с простого.

Танец — это и физическая нагрузка, и эмоции.

Полные люди очень легко двигаются. Полный — не значит тяжелый.

Когда делаю номер, обязательно учитываю, кто танцует. Номер должен раскрывать характер исполнителя. Танцевать может каждый. Только для каждого надо поставить танец.

 

«Отклячила» и почесала

Мечтаю сделать серьезный номер, чтобы у всех аж мурашки, слезки. Мне интересно это сделать.

Каждому человеку надо быть открытым и искренним. Это касается и жизни, и танца. Надо улыбаться и обниматься.

Фото Анны Неволиной

Если вы меня увидите на улице, вы не скажете, что я хореограф: хожу, себя не контролирую — спину не держу, пятая точка «отклячила» и почесала.

Сейчас все увлекаются клубной латиной. Но нельзя забывать народные танцы, мы же живем в России.

Все хореографы такие разные. Я, например, хулиганка.

Я засоня.

Я до сих пор «тусю», часто хожу по ночным клубам.

Я очень легкая на подъем.

 

Для счастья много не нужно

Первоуральск у меня ассоциируется с танцем «Казачата» образцовой балетной студии Галины Круговых, который я увидела в 1993 году, когда приехала в Первоуральск.

Я в хороших отношениях со всеми хореографами города, несмотря на то, что, по их же словам, они конкуренции не любят.

К наградам отношусь очень спокойно.

В парных танцах, как и в жизни, надо уметь подстраиваться под партнера.

Я буду счастливой, если все будут здоровы.

Надо увидеть мир искренне, без червячка в душе.

Для счастья много не надо. Даже денег много не надо. Надо столько, чтобы хватало. Хотя, конечно, ценности у всех разные.

Не смотрю уже четыре года телевизор, потому что надо избавляться от лишнего мусора и общаться с людьми. В интернете я смотрю только то, что меня обогащает, только то, что надо, а не все подряд.

Комментарии 1

Внимание! Комментарии на сайте не премодерируются. Правила